Я закатываю глаза, снимаю обувь и тащусь следом за Эзрой на, так называемый, ринг. Эзра становится напротив меня, с его лица пропадает какой-либо намек насмешки, он предельно серьезен.

– Запомни первое правило: слабое место мужчины – его пах. Бить нужно прямо туда и как можно сильнее. Если нападающий близко – коленом, если не дотягиваешься – бей с ноги. Главное – попасть в цель любым способом.

– И это весь твой урок? – не могу сдержать улыбки.

– Серена, – грозно хмурится он. – Слушай и запоминай. Если этот урод, не дай Бог, еще раз окажется с тобой рядом, когда поблизости не будет меня, ты должна сопротивляться. Должна мыслить холодно. Должна помнить каждое мое слово и действовать. Поняла? Должна биться из последних сил. Должна оставаться сильной, ясно? Сильной телом и духом.

– Я поняла, – набираю воздух в легкие и тяжело выдыхаю, снова фокусируясь на его лице.

Эзра настроен серьезно, и он прав. Каждый раз, когда Бриан оказывается рядом, я сдаюсь. Я позволяю детским травмам захватить меня и не пытаюсь дать отпор. В определенный момент я просто принимаю свою слабость. Но я не должна.

«Оставайся такой же сильной всегда, поняла? Но, если тебе захочется побыть слабой – будь. Будь слабой. Но только тут, со мной, в моем доме, в моей постели».

Я сжимаю и разжимаю кулаки несколько раз, затем встряхиваю головой. Я готова.

– Значит пах. А если он будет… с ножом? – меня передергивает, но я не подаю вида. Разве меня можно напугать каким-то ножом после того, что им уже было сделано?

– Все равно ты должна сначала дезориентировать нападающего. Должна попытаться ударить в слабое место, – Эзра делает шаг и начинает наступать на меня. – Это даст тебе время, чтобы убежать, – он подходит ближе и отводит руку в сторону, делая вид, что держит в ней нож. – Сначала схвати меня за запястье.

– Я… – рефлекторно отступаю назад.

– Не теряйся. Держи ситуацию под контролем. Если побежишь сейчас – я догоню. И ты окажешься ко мне спиной, что ставит в приоритет меня, а не тебя. Ты окажешься в проигрыше, – он ступает еще ближе. – Ну же, хватай.

Я смотрю ему в глаза, затем на его руку, сомкнутую в кулак, и выбрасываю свою вперед, чтобы ухватиться за запястье. Но Эзра реагирует быстрее и скручивает меня в захват.

– Черт! – рычу я, неспособная высвободиться из крепких рук.

– Слишком медленно, Серена. Еще раз, – он тут же выпускает меня и слабо отталкивает от себя. Я разворачиваюсь к нему лицом и грозно смотрю исподлобья. Он уже начал меня бесить. – Давай. Не расслабляйся. Еще раз. Соберись.

Эзра снова наступает. В этот раз резче и решительнее. Он заводит руку вверх, и я рывком бросаюсь вперед, пытаясь врезать коленом в пах. Эзра блокирует мою ногу, обвивает ее своей, и я не замечаю, как оказываюсь прижатой лопатками к мату.

– Твою ж мать! – шиплю я.

– Ты забыла про блок запястья, – Эзра протягивает мне руку, но я отмахиваюсь и встаю на ноги самостоятельно. – Если бы у меня действительно был нож, он бы уже торчал из твоих ребер.

– Да поняла я! – занимаю позицию напротив него и сдуваю с лица выбившиеся из хвоста пряди волос.

– Готова? – прищуривается он.

– Не спрашивай.

Эзра уверенно шагает вперед. Шаг. Еще один. Его рука с «ножом» напрягается. Я слежу за ней. Бросаю взгляд на его лицо, затем снова на запястье. На лицо. Запястье. Он близко. Я сжимаю зубы и рвусь к нему, но Эзра замахивается, и я невольно вскрикиваю, отступая назад. Ничего не выйдет.

– Нет, Серена. Не смей убегать сейчас. Хватай! Не бойся. Хотя бы на секунду ты должна задержать мою руку. Нож ты не выбьешь – я сильнее тебя. Но это даст тебе шанс хорошенько заехать мне по яйцам. Ну же! Разозлись, мать твою! Я Бриан! Я твой брат! Я мучил тебя все детство! Я ранил тебя! Я резал!

Эзра кричит, а внутри меня разжигается пламя. В голове мелькают кадры из моей комнаты, когда мне было двенадцать. Мои слезы. Мой крик, сдавленный ладонью брата. Мое задранное платье. Он сверху. В руке сверкает острое лезвие ножа. Страх, леденящий нутро. Оцепенение. Мои попытки вырваться. Все тщетно.

Глаза застилаются слезами, и я рычу, как животное. Набрасываюсь на Эзру, стиснув зубы, хватаю его за запястье и бью коленом в пах. Но он успевает прикрыться. Сжимает свободной рукой мое плечо и резко разворачивает к себе спиной, захватывая меня в тиски. Одна его рука с импровизированным ножом находится у моего горла, вторая – крепко сдерживает плечи. Я прижата к его груди и не могу пошевелиться.

– Хорошо, – шепчет он на ухо, обдавая его жарким дыханием. Я чувствую, как тяжело и часто вздымается его грудь. – Если бы я не знал твой следующий шаг, то остался бы без яиц и крючился бы сейчас здесь от боли. Умница.

Его хватка ослабевает. Кулак с «ножом» разжимается, и горячая ладонь накрывает мою шею. Другая рука скользит вдоль плеча, по грудной клетке и обхватывает грудь. Я начинаю дышать еще чаще. В крови до сих пор играет адреналин. Я вся дрожу, а между ног начинает пульсировать. Эзра жадно мнет мою грудь и прикусывает мочку уха, рвано дыша. Моя кожа горит.