– Не знал, что у Эзры такой взрослый сын, – шепчет Шейн, пока я провожаю его в гостиную.

– Ему десять. И он невероятно смышленый.

– И очень похож на Эзру.

Я на мгновение цепенею.

«И на тебя».

***

Эзра сидит во главе стола, справа я, затем Юджин и Стенли. Напротив – Бостон, Ник и Шейн. Напряженная пауза уже порядком затянулась. Стук приборов об тарелки надоел. Он раздражает не меньше, чем звон бокалов и звучных глотков, которые невозможно скрыть в тишине. Эзра отрезает кусок прожаренного стейка и жует его так, будто впивается зубами не в говядину, а в шею Шейна. Он смотрит на него. Прожигает взглядом. И удивительно, что еда не встала у Шейна поперек горла.

Ник нарушает это безумное натянутое спокойствие и прочищает горло, затем встает, подняв стакан с ви́ски.

– Эзра… – Ник смотрит ему прямо в глаза. – Я никогда тебе этого не говорил, но должен был повторять каждый день. Я очень тобой горжусь. У тебя невероятно сильный дух. У тебя доброе сердце. И я знаю это, как никто другой. Да, ты упрям. Да, вспыльчив. Но ты хороший человек. Я рад, что смог воспитать такого мужчину. Я горжусь, что у меня такой старший сын. Ты ошибался. Все мы ошибаемся, но… Я горжусь каждым твоим поступком, Эзра, – в глазах Ника скапливаются слезы, а Эзра крепче сжимает в руке рокс, но не отводит взгляда от отца. – И спасибо тебе за Бостона. Я люблю вас всем сердцем. Тебя. Своего внука. И… Младшего сына.

Взгляд Эзры на долю секунды метается к брату, и они оба напрягаются.

– Мы семья, – добавляет Ник. – И всегда можем положиться друг на друга. Даже когда кажется, что связь между нами утеряна, – он внимательно смотрит на Шейна. – Так всего лишь кажется, – пристальный взгляд Ника устремляется к Эзре. – За тебя, Эзра. За моего сына. За мою гордость. За того, кто не дал мне упасть, когда было тяжело. Я люблю тебя.

– И я тебя… – шепчет Эзра. – Папа…

Я замечаю, как Стенли снова тихо плачет, и только тогда понимаю, что и по моим щекам катятся слезы.

– За тебя, Эзра, – раздается голос Шейна, едва Эзра успевает сделать глоток ви́ски. – За то, кем ты был. Моим старшим братом, который стоял за меня горой. Который помогал с математикой и учил играть в приставку. Который ночью закрывал мне уши ладонями и оберегал от ссор родителей. Я все помню.

– Хватит! – Эзра стискивает зубы, и я кладу ладонь на его колено под столом. Сжимаю его и мысленно молюсь, чтобы Шейн замолчал. Сейчас не время. Нужно постепенно. Эзра не выдержит.

– За твое мужество. За терпение, – продолжает Шейн. – За Джейд.

– Заткнись! – Эзра подрывается со стула и вскакивает на ноги, выпуская из рук рокс. – Закрой свой рот!

– Эзра! – поднимается и Ник. И я тоже рефлекторно вскакиваю.

– Я верю, что она была счастлива с тобой, – не замолкает Шейн. Господи. Пожалуйста. Замолчи уже. – И я хочу, чтобы ты знал. Я не держу на тебя зла.

– Что, мать твою?! – кричит Эзра и ударяет кулаком по столу. Бостон пугается и вжимается в спинку стула.

– Эзра… – вмешивается Стенли. – Здесь Бостон.

Я огибаю Эзру и обнимаю Бостона, прижимая его к себе.

– Я не хочу, чтобы они ругались, – шепчет он мне на ухо.

Эзра смотрит на нас и сжимает кулаки, продолжая рвано дышать.

– Выйдем, – отрезает он, обращаясь к Шейну, и выходит из-за стола. Шейн принимает вызов и следует за ним вверх по лестнице на второй этаж.

– Я сейчас вернусь, – шепчу Бостону, целую его в щеку и бегу за братьями. Они точно прибьют друг друга.

Быстро поднимаюсь по лестнице, спотыкаясь на каблуках. Слышу крики в конце коридора в гостевой комнате. Бегу туда. Распахиваю дверь, задыхаясь. Эзра сжимает горло Шейна руками, а Шейн впился пальцами в воротник рубашки Эзры.

– Прекратите! – ору я. – Хватит! – кидаюсь между ними. – Успокоились оба! – расталкиваю их в разные стороны.

Эзра тяжело дышит и скрипит челюстью. Его грудь лихорадочно вздымается. Шейн все еще сжимает кулак, а большим пальцем свободной руки вытирает кровь у уголка губ. Видимо, Эзра все-таки успел ему вмазать.

– Просто поговорите. Выслушайте друг друга, вашу ж мать! – кричу я. – Джейд не сбегала к Эзре! У них ничего не было! – я едва успеваю дышать. – А Шейн ее не бросал, – смотрю на Эзру. – Он не бросал ее Эзра. Это она бросила его… Она ушла.

– Она любила его… – запыхавшись, шепчет Эзра. – Она не могла уйти.

– Она написала мне письмо, – говорит Шейн. – В котором бросила меня. А потом я узнал, что она живет с тобой.

– Она пришла ко мне только потому… – Эзра осекается. Он не готов раскрыть тайну о Бостоне. И я его понимаю. – Она была потеряна. Ей больше не к кому было идти.

– В письме она не выглядела потерянной, – в голосе Шейна чувствуется грусть и отчаяние.

– Ты сохранил письмо? – спрашивает Эзра.

– Да.

– Принеси мне его. Я не верю, что Джейд могла уйти от тебя по собственному желанию.

– Опять ты за свое?