Выпускаю его из хватки и толкаю обратно в кресло, а сам отшатываюсь на пару шагов назад, тяжело дыша.

– Даю тебе два дня, чтобы оформить отчет. И не забудь внести туда данные о своей милой Серене.

– Нет, – скалюсь я. – Она не должна пострадать.

– Сочувствую. Ты всегда выбирал не тех девушек.

– Я выбрал ту. И не позволю причинить ей боль.

– Что ж… – откашливается О́дин. – Тогда перед тобой стоит очень сложный выбор, сынок: либо твоя девушка, либо твой сын. Решение за тобой, – он приструнивает разлаявшегося пса и монотонно продолжает: – Я не обижен на тебя. Я разочарован. И, надеюсь, ты сумеешь заслужить мой авторитет снова, – я сжимаю кулаки и готов опять кинуться на него. – Два дня, Эзра. И если ты сделаешь правильный выбор, я приму тебя обратно, как своего наследника. Не глупи. Я не делаю таких предложений дважды.

Из особняка О́дина меня выносит волна злости. На него. На мир. На самого себя. Куда я, на хрен, влез еще десять лет назад? Кому я поверил? И как теперь разгрести эту кучу дерьма?

Я в ловушке.

Я в тупике.

Я всех подвел.

И где искать пристанища и защиты, как ни на другой стороне.

Глава 15. Happy birthday 2 u

Серена

Сердце Юджина необъятно. Оно огромное, и его можно рассмотреть с Международной космической станции.

После всего, что я сделала: накричала, удрала, нахамила в ресторане, – он простил меня. И даже одобрил мой переезд к Эзре, но не сразу, где-то после четвертого бокала вина, когда его сердце окончательно оттаяло и он поверил, как сильно Эзра любит меня.

А еще я наконец-то смогла рассказать Юджи о Бриане. Только рассказать, не показать, но этого было достаточно, чтобы он сжал меня в объятиях так крепко, что затрещали кости, а на моих щеках отпечатались его слезы.

Мой большой бро плакал. Я не видела, но чувствовала. И жалела лишь о том, что не открыла ему душу еще в Нью-Йорке.

Теперь он знает все. Теперь понимает причину, почему я всегда бежала. И теперь он стал моим рыцарем. Не я так сказала – Юджин решил сам в одном из тостов, а я не стала перечить. Ведь рыцари должны быть благородными и кто, как ни Юджин, лучше всего подходит на эту роль.

Я пообещала больше не сбегать, а Юджин пообещал больше не накидываться на Эзру с кулаками и даже согласился помочь с праздничным ужином в честь дня рождения Эзры, который я тайно организую уже завтра. Спасибо Нику за своевременную информацию – он проболтался в день нашего знакомства, но Эзра об этом не знает. Поэтому получится самый настоящий сюрприз.

Надеюсь, Эзра любит сюрпризы. А если нет, то простит один мне. Тем более в его же честь.

***

– Эзра ненавидит сюрпризы, – заявляет Стенли, когда я звоню ей, чтобы попросить отвлечь Эзру. – Он сначала убьет меня, за то, что помогла. А потом убьет и тебя, за то, что внесла креатив в его серую жизнь.

– Ничего не знаю. Ник и Бостон посчитали это крутой идеей, – гордо сообщаю я.

– Нас это не спасет.

– Не будь занудой, Стен. Тебе нужно привести его в квартиру к семи вечера. Займи его чем-нибудь. Например… Ремонтом в баре… Не знаю… Напряги его чем-то.

– Он и так вечно напряжен. На что ты меня подбиваешь, Панда? Смерти моей хочешь?

– Брось. Будет весело! Юджин уже во всю носится, накрывая стол.

– Ты даже моего жениха напрягла.

– Жениха… Как звучит… Кольцо покажешь? Говорят, оно фамильное, – усмехаюсь я.

– Все, пока, – уверена, прямо сейчас Стенли закатила глаза, но все равно улыбнулась.

– Жду к семи!

***

Кажется, я волнуюсь.

Уже десять раз проверила сервировку стола, блюда, оформление, любимый ви́ски Эзры. Вроде бы простой семейный ужин на семь человек, но я дико нервничаю.

«А вдруг Эзре действительно не понравится?».

Я провалюсь сквозь землю.

– Панда, расслабься, – дергает меня за руку Бостон, который принарядился и согласился нацепить на свою черную рубашку галстук-бабочку. – Все очень красиво.

– Правда? – кусаю губы и еще раз обвожу взглядом гостиную. Я не уверена.

– Да. И ты очень красивая, – говорит Бостон и тут же отводит взгляд. – Носи платья почаще.

– Эм… Спасибо, Бостон.

Улыбаюсь и разглаживаю руками складки темно-зеленой атласной юбки. Она с высокой талией, пышная за счет подъюбника и разноуровневая. Спереди достигает колена, а сзади струится до щиколоток. Юджин сказал, что мне очень идет, когда мы покупали ее. Сверху я надела черный кружевной топ, который достает до широкого пояса юбки. На ногах – босоножки Valentino, подаренные Эзрой.

– Серена, ты великолепно выглядишь, – ко мне подходит Ник и одаривает теплой улыбкой.

У него очень красивые глаза. Тон такой же, как у Эзры. Топленый горький шоколад. Только Эзре цвет придает таинственности, а его отцу – какой-то особой доброты во взгляде. Я не могу сдержать ответной улыбки.

– О… Спасибо.

– Тебе спасибо. Я еще никогда не видел своего сына таким счастливым.