— «… Я не была его соучастницей. Я всегда была фигуркой на игровом поле Бласта и двигалась вперед, пока приносила очки. Он знал, что, если потребуется, на финише легко сможет меня сломать». — Тео зачитывает вслух слова моей последней заметки, откладывает планшет в сторону и поворачивается ко мне.

Его взгляд прожигает насквозь, но я не знаю, что сказать. Он не должен был это видеть. Я не знаю, сколько он успел прочитать, но это предназначалось не ему. Мои записи вообще никому не предназначались. Это личное. О них не должна была знать ни одна живая душа.

— Значит, вы приехали сюда вместе…

— Тео, — отставляю кружки на тумбу в коридоре, — я хотела все тебе рассказать. Поэтому в тот вечер и поехала в твой дом…

— Значит, все это время у вас был план, — перебивает он.

— Да, — сглатываю я. — Прости.

Тео растирает глаза и сдавливает пальцами переносицу. На его лбу проявляются напряженные морщины. Губы сжаты в плотную узкую полосу.

— Какой же я дурак… Я должен был догадаться, что ты появилась здесь не случайно. Не случайно устроилась на работу в тот же колледж. Не случайно встретила меня спустя десять лет. Не случайно целовала меня. И точно не случайно оказалась обнаженной в моих объятиях.

— Ты прав. И не должен меня прощать. Но, пожалуйста, послушай… — Я решаюсь подступить к нему ближе. — Да, я лгала с самого начала. Да, осознанно играла с твоими чувствами. Да, хотела поквитаться… — Кладу дрожащую ладонь ему на плечо. — И да, после всего этого я не заслуживаю прощения. Но поверь, прошу, поверь, я хотела тебе все рассказать. Я давно простила тебя, Тео, и не собиралась рушить твою жизнь. — Его взгляд наконец-то фокусируется на моем лице. — Когда мы встретились, я поняла, что не желаю мстить. Мне не за что было мстить. Я правда хотела, чтобы ты был счастлив в своей новой жизни. Клянусь, Тео. Я больше не желала тебе зла. И в тот вечер в твоем доме я намеревалась открыться. Я бы рассказала правду, если бы нам не помешал Энзо. Клянусь, я даже не догадывалась о том, что у него на уме. Он лгал и мне тоже…

— Я верю, — спокойно отвечает Тео. — Потому что теперь знаю, что тебе пришлось пережить. Потому что я знаю тебя, Астра. — Его большая ладонь накрывает мою руку, лежащую у него на плече. — Ты не изменилась. Твоя душа всегда была слишком ранимой и чуткой. Даже когда ты притворялась мстительницей Ревендж, — грустно усмехается он и притягивает меня к своей груди, заключая в объятия. — И мне чертовски жаль, Астра, мне так сильно жаль, что я оставил тебя с ними. С твоим отцом, с гребаным Энзо, который промыл тебе мозги ради собственных целей.

Я впиваюсь пальцами в его куртку, стягивая ее в кулаках, и утыкаюсь лицом в грудь Тео, забывая, что обещала себе больше не плакать.

— Мне очень жаль… — Руки Тео, стискивающие мое тело, дрожат. — Всего, что мы потеряли. Всего, что могло у нас быть, если бы я вернулся за тобой.

— Тео, пожалуйста, не вини себя, умоляю, — всхлипываю и сильнее обнимаю его. — Забудь. Это в прошлом. Живи сейчас, слышишь?

Запрокидываю голову и тянусь ладонями к лицу Тео. Накрываю его щеки. В его глазах стоят слезы. Мои уже давно мокрые.

— У тебя все будет хорошо, — шмыгаю носом. — Тебя не уволили. Мелани со временем простит. Все уляжется. А эта идиотская ситуация забудется, как страшный сон. Хочешь, я поговорю с Мел? Уверена, она послушает меня и поверит в твою непричастность.

— Нет, — он качает головой, — ничто уже не будет так, как прежде. — Тео убирает мои руки от своего лица и отступает на шаг.

— Почему? Я слышала, что Алонсо уладил конфликт с колледжем. Я уволилась добровольно, не опровергая свою вину. Твоей репутации ничто не грозит. Все считают, что я… совратила тебя. Пусть считают. Мне правда все равно. Хочешь, я официально подтвержу версию Алонсо? Я сделаю это, Тео. Потому что ты ни в чем не виноват.

— А ты разве виновата? Разве ты не такая же жертва обстоятельств, как я? Разве тебе приятно снова лгать?

— Неприятно, — отвожу взгляд, — но я сделаю это ради тебя.

Не решаюсь взглянуть на Тео, но он подходит ко мне вплотную, проводит указательным пальцем по моему подбородку и нежно толкает его вверх, заглядывая мне в глаза.

— Лучше сделай одолжение самой себе: покажи свои записи Дарио. Мне кажется, он заслуживает знать тебя.

— Нет, — чувствую, как в глазах снова скапливаются слезы: хватило лишь звука его имени, — я не справлюсь. Не смогу.

— Справишься. И я тоже как-нибудь справлюсь. А вот Дарио сейчас очень плохо. Он ведь чертовски сильно любит тебя, Астра. Настолько сильно, что даже не убил меня.

Не хочу, но опять плачу. Или я не переставала. Мое сердце жмут тиски: с одной стороны вина, с другой — любовь. Они жмут и жмут. Давят сердце, заставляя его обливаться кровью, и слезы наворачиваются с двойной силой.