Мой дом очищен от камер и прослушивающих устройств, установленных Энзо. Аренда заранее оплачена до конца учебного года. Меня никто не ищет, не выгоняет, мне больше никто не звонит. Но я уже собрала свои вещи. Добровольное месячное заточение в «тюрьме» из тонких стен и воспоминаний скоро подойдет к концу. Я наконец-то перестану вместо еды сжирать свой мозг угрызениями совести, допишу финальную заметку на планшете и истрачу весь запас слез. Запру наконец заднюю дверь, которую неделями специально держу открытой, потому что в глубине души надеюсь, что однажды ночью ко мне снова вломится Дарио, напугает до чертиков, а я наору на него. А потом поцелую. Так сильно, что этот порыв взрастит на спине крылья и оторвет мои ноги от земли.

Этого не случится, я знаю. Разве что во сне. Поэтому сегодня я точно запру заднюю дверь.

Отвлекаюсь от своих записей, чтобы запустить заново плейлист с треками Рио, и раздосадованно вздыхаю. Он так и не залил обещанное интро лид-сингла. Информация о новом альбоме нигде официально не подтверждается. Среди фанатов паника. Музыкальное комьюнити уже строит теории об исчезновении современного гения: кто-то предрекает ему судьбу диджея Avicii¹⁹, самые токсичные кричат в комментариях, что Рио попросту не уважает своих фанатов и разбрасывается обещаниями, самые преданные трепетно ждут и желают их кумиру вдохновения, а романтики твердят о том, что Рио кто-то разбил сердце, и, черт возьми, оказываются правы.

«Я, это я разбила ему сердце. Я — Астра Аллен — дура, лгунья и предательница. Из-за меня вы все страдаете. Слышите? Из-за МЕНЯ», — хочется написать так под каждым комментарием, даже той идиотке @rio-marryme-jj-jones, которая уже собирает поисковую группу, чтобы вернуть «папочку ее будущих детей». Пусть разорвут меня в клочья хотя бы онлайн. Возможно, тогда я испытаю хотя бы временный отдых от разъедающей вины.

Закрываю вкладку с форумом, воспроизвожу заново музыку Дарио и возвращаюсь к заметке о «Тайне № 3». Я начала ее в первых числах января, но не могу закончить до сих пор. Дополняю, дополняю и дополняю. Изливаю душу и открываю самые страшные тайны одному конкретному адресату, но все равно в пустоту. Мой психотерапевт сказал, что должно стать легче, когда я закончу и поставлю финальную точку. Но легче не становится. Возможно, «Тайна № 3» не та заметка, которой я должна закрыть свою исповедь.

Обреченно вздохнув, я кладу голову на диван, упираясь затылком в сиденье, и выпрямляю ноги вдоль пола, но расслабиться не удается даже на секунду — меня заставляет вскочить стук в дверь, и сердце заводится с пол-оборота.

«Дарио!» — взвывает в надежде оно и мчится к двери быстрее, чем мои ноги.

Щеки растягивает наивная улыбка, но она моментально гаснет, как только я распахиваю парадную дверь.

— Тео… — выдыхаю я не в силах скрыть разочарование. Не то, чтобы я не рада его видеть, просто уже поверила, что увижу другое лицо. Я хотела увидеть другое лицо…

— Привет. Извини, что пришел так поздно.

Уличный фонарь освещает его силуэт, облаченный в спортивный костюм и куртку. Он горбится, держа руки в карманах, и, кажется, слегка подрагивает от холода. Должно быть провел на улице не один час.

— Ничего страшного, входи, я не собиралась ложиться спать. — Пропускаю его внутрь.

— Я не об этом. — Тео смотрит мне в глаза, и мое сердце сжимается под тяжестью его взгляда. — Мне стоило объявиться раньше. Не знаю, почему не пришел сразу.

Он выглядит помятым. На лице жесткая, темная щетина, волосы в беспорядке, голубые, ранее сияющие глаза теперь мрачнее туч.

— Я все понимаю, — перебиваю я. — Проходи.

Тео тяжело вздыхает, прежде чем переступить порог моего дома, но все же делает этот шаг. Снимает обувь и проходит в гостиную. Я иду за ним следом.

— Ты уезжаешь? — спрашивает он, оглядывая коробки, выдвинутые из спальни в коридор.

— Эм… да. Не вижу больше смысла здесь оставаться.

— Правда? — Он оборачивается.

— Так будет лучше, — выдавливаю из себя улыбку и тут же перевожу тему: — Может быть, хочешь кофе? Или чай?

— Чай, — неловко прокашливается он. — Не отказался бы.

— Эм… хорошо… — Во мне неловкости не меньше. — Тогда располагайся, а я сейчас вернусь.

— Хорошо.

Оставляю его в гостиной, а сама направляюсь в кухню, чтобы поставить чайник. Жду там же, пока он закипит, царапая кожу у ногтей больших пальцев.

Что я ему скажу? Наверное, нужно извиниться. Но в нашей ситуации извинения уже просто формальность.

Не торопясь возвращаюсь к Тео, держа в руках две кружки с чаем, и застываю в дверном проеме. У Тео в руках мой планшет. Его палец медленно двигается по экрану, и меня сковывает панический ужас.