Я с легкостью проникаю в дом, вглубь длинного коридора, освещенного лишь приглушенным свечением слева. Кажется, в соседней комнате горит торшер или что-то вроде того… Как в тот день, когда Тео был в доме Астры. В ее спальне. Наедине с ней. Когда ее обнаженное тело было обернуто лишь одеялом, а черты лица освещались бликами от прикроватной лампы.

Я все помню. От меня не ускользнула та важная деталь, но я не стал спрашивать об этом Астру. Не хотел ее тревожить. Не желал знать, кто снял с нее то платье с молнией на спине, которую расстегивал и я. Меня не интересовало, почему в комнате было так мало света. Я предпочел заблокировать мысли о том, что руки Тео могли трогать ту, которую должен касаться только я.

Мой пульс ускоряется. Я вот-вот потеряю контроль. Поэтому сжимаю кулаки и заставляю себя сделать пару равномерных вдохов.

Астра никогда бы не поступила так со мной. Я должен ей верить.

Сглатываю и прислушиваюсь, затаив дыхание.

Здесь чересчур тихо. Не слышно ни голосов, ни посторонних звуков. Ни смеха, ни шепота, ни всхлипов. Ни скрипов, ни поцелуев, ни стонов. Это успокаивает, но и настораживает одновременно. Либо я слишком сильно накручиваю себя.

Я правда стараюсь не слететь с катушек и не ворваться в помещение, как один из членов штурмовой группы. Каждый медленный шаг дается с трудом. Сердце бьется с каждым шагом все чаще. С каждым тяжелым ударом мне все сложнее здраво мыслить и сдерживать то дикое существо, что живет внутри меня.

Я вхожу в огромную гостиную, полумрак которой разбавляет единственный источник света — торшер у громоздкого дивана. Прямо под ним валяются туфли на высоком каблуке.

У меня перехватывает дыхание.

Рядом с туфлями, на пол, небрежно брошена скомканная белая ткань.

Сердце резко дергается, ударяется о грудную клетку и со свистом летит вниз. Разбивается вдребезги.

Это платье Астры.

Не знаю, как и зачем, но я нащупываю на стене переключатель и зажигаю яркий свет. Но лучше бы я ослеп. Не знаю, что движет моими ногами, когда я огибаю диван. Но лучше бы я лишился ног. Тогда бы я не увидел один из тех кадров, которые рисовала моя нездоровая фантазия. Лучше бы я умер на месте, чем попал бы в один из своих кошмаров.

Полностью обнаженные Астра и Тео лежат в объятиях друг друга. Она сверху. Ее голова покоится на его плече. Каштановые длинные кудри растрепаны. Волосы рассыпаются темным каскадом по торсу Тео.

Помню, как она так же лежала на мне, изнуренная диким сексом и мощным оргазмом. Как я гладил ее спину, вдыхая запах волос, и сходил с ума. В те моменты я наслаждался соприкосновением наших тел, смотрел на нее и думал, как же сильно я, черт побери, люблю.

А теперь под ней Тео. И только дьяволу известно, о чем он думал, когда смотрел на нее. Когда брал ее. Мою Астру. Мою звезду.

К горлу подкатывает тошнотворный ком.

Я наблюдаю, как ровно вздымается грудь ублюдка, которого я считал братом. Он дышит спокойно, не нарушая безмятежный сон Астры, не догадываясь, что я уже раскрыл их мерзкое предательство. Их бедра прикрыты белым пиджаком Тео. Их нижнее белье разбросано по полу у дивана, как и другие атрибуты одежды. И хоть никто не метает ножи, но в мою грудь прилетает кинжал.

На его лице отпечатки ее красной помады.

На его шее отпечатки ее красных губ.

На его ключицах.

Груди.

Плечах…

Я выглядел так же в день нашей первой встречи. Нашей, черт побери, встречи! Красной помадой Ревендж пометила меня! Меня!

Блядь!

Я зажмуриваюсь и сжимаю пальцами свое лицо. А потом начинаю орать.

Из меня рвется животное рычание. Не слова. Я кричу не своим голосом и махом руки сметаю с кофейного столика бокалы и бутылку какого-то алкоголя. Срываю ремонтную пленку и под собственный рев бью ногой в стол. Снова и снова, пока не разбиваю стеклянную столешницу вдребезги.

На моих руках кровь. Мой белый костюм перепачкан алыми каплями, стекающими с моих кулаков. Но еще сильнее, безостановочно кровоточит мое разорванное в клочья сердце.

Астра начинает шевелиться и неторопливо поднимает голову с плеча Тео.

— Что?.. — Она трет лицо и моргает, убирая с лица пряди волос.

И в этот момент с грохотом распахивается входная дверь. Все происходит слишком быстро. Астра и Тео даже не успевают прикрыть свои голые тела, когда в гостиную врываются мой отец, Эмма и Мелани. Они останавливаются у дивана, где постепенно приходит в себя парочка любовников.

Мел тут же начинает плакать. Эмма прикрывает рот рукой и отворачивается. Я встречаюсь с разъяренным взглядом отца.

— Ч-что здесь… происходит? — подает слабый голос Тео. Он приподнимается, упираясь локтем в сиденье, осматривается по сторонам и фокусирует взгляд на обнаженной Астре, вцепившейся в его пиджак.

Вот только ее взгляд не прикован к Тео. Карие глаза, полные страха и боли, смотрят прямо на меня.

— Дарио, пожалуйста… Это не то… — Она прикрывает нагое тело пиджаком своего любовника и забивается в угол дивана.