— Какая же ты трусиха, бейби. — Его пальцы обхватывают мой подбородок. Жаркое дыхание оседает на моих губах, когда Дарио склоняется над моим лицом. — Обернись. Ты в винном погребе, а не в логове маньяка. Сюда заходят слишком часто, а дверь и вовсе отпирается с обеих сторон. Поверить не могу, что ты подумала, что я могу заточить тебя здесь.

— От такого придурка, как ты, можно ожидать чего угодно! — Рывком головы высвобождаюсь из хватки моряка и толкаю его в грудь.

— Это верно. Но напоминаю: ты сама побежала за мной.

— Потому что… Потому… — Я полна возмущения и открываю рот, чтобы возразить, но, черт возьми, этот заносчивый гаденыш прав: я сама, по собственной воле и наитию, неслась за ним.

Да что со мной не так?! Кажется, пора возобновить сеансы с психотерапевтом. В моей голове полный бардак. И там слишком много Дарио.

— Ты терпеть не можешь, когда я прав, верно, Ревендж? — нагло улыбается Дарио. — А знаешь, в чем еще я прав? — Он хватает меня за талию и притягивает вплотную к себе. — Ты сейчас настолько мокрая, что я смогу наконец-то утолить свою чертовски острую жажду.

Возмущение застревает комом в моем горле.

Да как он смеет?!

Какое право имеет так нахально… озвучивать правду?

— Да пошел ты!

Я совершаю ошибку, порывом гнева выдавая себя. Дарио моментально считывает мою реакцию и одним рывком разворачивает меня к себе задом. Я успеваю лишь ахнуть, прежде чем моя грудь впечатывается в шершавую, кирпичную стену винного погреба.

Моряк не медлит ни секунды. Он перекидывает мои волосы через плечо и резко дергает замочек на платье. Благодаря его ловким пальцам молния быстро расстегивается до копчика, обнажая мою спину. В одно мгновение руки Дарио стягивают с меня тесный футляр-бандо, и жаркие губы моряка припадают к моей нагой коже между лопаток. Он делает глубокий, жадный вдох, собирая запах с моего тела, и я чувствую, как дорожка из горячих поцелуев выстилает путь к моей шее.

— Ты ведь знаешь, как сильно сводишь меня с ума, — шепчет Дарио, целуя меня за ухом, и вместо того, чтобы пресечь очередное домогательство этого ненасытного маньяка, я невольно склоняю голову набок, открывая ему полный доступ к своей чувствительной зоне. — Почему ты так воздействуешь на меня, Ревендж? — Его властные ладони с натиском описывают изгибы моего тела, то опускаясь к бедрам и стягивая платье все ниже, то подбираясь к обнаженным грудям. — Я смотрю на тебя и хочу ненавидеть, презирать за все те игры, в которые ты играешь с моим сердцем. Но, черт возьми, я не могу. Я, блядь, не в силах совладать с собой. И ты сама превращаешь меня в гребаного психопата, слышишь? Это ты вынуждаешь меня идти на крайности, потому что только ты виновата в том, что каждый раз рядом с тобой я теряю над собой контроль. Ты и твоя красная помада, которую я мечтал сожрать, пока любовался тобой.

Дарио с силой тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и поймать его поцелуй. Он, словно голодный, впивается губами в мой рот, одновременно отодвигая тонкую полоску трусиков и проталкиваясь внутрь меня сразу двумя пальцами.

— Ах! — всхлипываю я, тем самым позволяя языку Дарио завладеть моим ртом.

Наш несдержанный поцелуй приобретает неистовую силу. Моряк прижимается ко мне вплотную, и я чувствую, как дико рикошетит в груди его сердце. Это самый одурманивающий звук в сочетании с его прерывистыми, низкими стонами, покидающими уста сквозь поцелуй.

— Скажи, что ты хочешь меня, — внезапно требует Дарио, врезаясь в меня бедрами. Его крепкая эрекция упирается мне в зад, когда пальцы еще глубже погружаются в мою киску, достигая той самой заветной точки. — Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя.

— Дарио… — Я откидываю голову на его твердую грудь, тяжело дыша.

— Скажи мне. — Он замедляет темп, подразнивая и растягивая пытку, заставляя меня саму насаживаться на его пальцы. — Признайся, что все это время ты думала обо мне и желала только меня. Не своего гребаного друга детства Энзо. Не моего сводного брата Тео. Меня. Я единственный, кого хочет твое тело и разум.

— Нет. — Я прикусываю губу, чтобы предательски не застонать. Мое тело уже давно отказалось сотрудничать с разумом. И так происходит из раза в раз, как только Дарио прикасается ко мне.

— Скажи правду. — Его жаркое дыхание опаляет мое ухо, и рой будоражащих мурашек разбегается от эпицентра соприкосновения, рассыпаясь возбуждением в животе. — Ты солгала мне в то утро, верно?

— Нет. — Мои ресницы трепещут, но я не позволяю себе сдаться.

— Тогда почему ты пошла за мной? Зачем отдаешься моим рукам и трешься задницей о мой член?

— Закрой уже свой рот и дай мне кончить.