— О боже… — Я моментально размякаю на подушке дивана. Веки непроизвольно опускаются и подрагивают, когда умелые пальцы Тео разминают мою отекшую ногу. — Это круче, чем секс… — Вылетает изо рта, но я уже не контролирую то, что говорю. Мне слишком хорошо.

Тео тихо посмеивается, не прерывая массаж.

— У тебя волшебные пальцы… — вздыхаю я, когда он надавливает на точку, которая до этого ныла. — Если я отключусь, просто уйди и захлопни за собой дверь, ладно?

— А что мне делать, если я не захочу уходить?

Я открываю глаза, встречаясь с проникновенным взглядом Тео. Он растирает мои ступни, взирая на меня исподлобья. Пара выбившихся прядей волос ниспадает на его лоб, придавая идеальному образу толику небрежности. И это выглядит безумно сексуально.

— Тогда не уходи.

Тео сжимает губы, раздумывая над ответом. Он хочет что-то сказать. Я это вижу. Но он борется с этим желанием. И когда его рот приоткрывается, я понимаю, что желание побеждает.

— Ты как-то сказала, что у тебя не получается с отношениями…

— Да. — Теперь уже я прикусываю нижнюю губу. Он запомнил.

— Но ты так и не уточнила, как давно ты одна.

— А ты уверен, что готов услышать мой ответ?

— Да. — Решительность в его взгляде подталкивает меня на откровение.

— Десять лет.

Его руки останавливаются. Они больше не массируют мои ступни. Тео замирает, оценивая, шучу я или нет. Но я не шучу.

— Ты все правильно понял. После тебя я больше не любила.

Он в ступоре. И сейчас идеальный момент, чтобы сдвинуть наши отношения с мертвой точки. Самое время вытеснить их за рамки дружеских. Сейчас тот самый миг, когда я достаточно пьяна и смела, чтобы позволить себе не только чистосердечное признание, но и откровенную провокацию.

Я медленно подгибаю ноги и опускаю ступни на пол. Руки Тео плавно ложатся на бедра. Не прерывая зрительный контакт, я встаю, неторопливо облизываю губы, наблюдая, как Тео ловит каждое мое движение.

— Я сейчас вернусь, — сообщаю, допивая до дна бокал вина, и направляюсь в спальню.

Заставляю Тео ждать около пяти минут. Это проверка — засомневается он или нет. Если да, то его никто не держит. Он знает, где дверь, и всегда может уйти. Но я не слышу постороннего шума или щелчка замка. Тео не уходит. Поэтому я зову его к себе:

— Тео, ты не мог бы мне помочь?

— Конечно. — Слышу его шаги по коридору, затем он сворачивает налево и оказывается в дверях моей спальни. — Что случилось?

— Не могу справиться с замком. — Поворачиваюсь к нему задом и перекидываю волосы через плечо, оголяя спину. — Поможешь? Там очень маленькая застежка. У меня не получается дотянуться.

— Эм… — он прочищает горло, — да, сейчас попробую…

Его теплые пальцы касаются моих голых лопаток, и я задерживаю дыхание, когда тонкая молния ползет вниз. Мои глаза прикрываются. Веки подрагивают. Я чувствую, как плавно разъезжается материал платья, обнажая мою спину. Мои коленки трясутся. Голова идет кругом. Но я должна оставаться смелой. Сейчас либо никогда. Я продвинусь в игре и перекрою отпечатки Дарио на своем теле. Я смогу.

Тео медленно расстегивает замок до копчика и безмолвно останавливается. Никто из нас не издает ни звука. Даже в момент, когда я помогаю платью упасть на пол и неторопливо поворачиваюсь к Тео лицом.

На мне остались лишь трусики. Обнаженные груди прикрыты моими руками, но я опускаю их, стоя к Тео настолько близко, что слышу, как он сглатывает слюну. Мое дыхание частое и неровное. Его тоже. Меня трясет, и только богу известно, как сильно я боюсь. Но я должна дожать Тео. Должна справиться и довести начатое соблазнение до конца.

— Астра… — Его кисти сжимаются в кулаки, и он зажмуривается, отводя голову в сторону.

— Посмотри на меня. — Я подступаю вплотную к нему, но не дотрагиваюсь. — Разве ты не хочешь?

— Дело не в этом. — Он все еще не смотрит, поэтому я напираю.

— Ответь на вопрос: разве ты не хочешь взглянуть на меня? Прикоснуться к моему телу? Почувствовать то, что чувствовал десять лет назад? То, что тогда чувствовали мы оба?

— Черт… — Тео стискивает зубы. — Хочу. Я чертовски хочу. Хочу все это и намного больше. Но…

— Тогда просто открой глаза. — Мои пальцы тянутся к его щеке. — Отпусти себя. Прекрати бороться. Потому что я больше не могу сдерживаться.

На последнем слове Тео резко прижимает меня вплотную к своей груди и набрасывается на мои губы. Я прогибаюсь под его страстным напором и обхватываю его шею руками, углубляя поцелуй. Наши языки сплетаются у меня во рту, и низкий гортанный стон Тео оседает на моих губах.

Я вся дрожу и вжимаюсь в его тело с таким отчаянием, что напрягается каждая мышца. Меня колотит. И я вкладываю в этот поцелуй всю ту боль, которая рвется наружу несдержанным всхлипом.

Я содрогаюсь еще раз и начинаю рыдать.