— Постоянно, — полусмеялся, полурычал он, затем просунул язык между моих губ и поцеловал меня со всей дикой страстью мужчины, который целовал меня в том бассейне. Я вспомнила, как это было запретно, и притянула его еще ближе, купаясь в осознании того, что даже если все остальное рухнуло, мы оказались вместе, когда весь мир говорил нам, что мы не можем.

Я уже разрывалась от его прикосновений, дрожала в его руках, мои стоны становились отчаянными, пока он надавливал ребром ладони на мой клитор и погружал пальцы все глубже внутрь меня. Я бурно кончила, моя киска напряглась, пока я задыхалась в его рот, и по позвоночнику пробежала дрожь.

— Хорошая девочка, — хрипло сказал он, и удовольствие заскользило быстрее по моей коже, мои ноги задрожали, когда он обвил их вокруг своей талии. Он немного отстранился и сжал в кулаке толстый член, дразня меня, двигая рукой вверх и вниз по нему, удерживая меня в напряжении, поглаживая кончиком члена мой чувствительный клитор.

Я извивалась, приподнимая бедра и впиваясь ногтями в его шею. — Больше, — настаивала я, и он провел языком по щеке, явно наслаждаясь тем, что я нахожусь в его власти.

— Ты не сказала «пожалуйста», — сказал он, подтаскивая свой член к моему отверстию и вдавливая туда кончик, не проникая в меня.

Я прикусила язык, мое упрямство росло. Если он хотел, чтобы я умоляла, то ему придется быть более жестким в этом вопросе. — Заставь меня.

Его адамово яблоко покачнулось, и он поднял руку, обхватывая мое горло и сжимая достаточно сильно, чтобы мой пульс участился.

— Скажи это, — прорычал он.

Я была так возбуждена, что уже кивала, уступая ему, и он освободил мое горло, чтобы дать мне возможность говорить. — Пожалуйста.

В следующее мгновение он ворвался в меня, заполнив меня до краев и заставив меня закричать. Он застонал в экстазе, и я задрожала в ответ: ощущение его кожи напротив моей, жар, вода, плещущаяся вокруг нас, и мужские звуки, срывающиеся с его губ, приводили меня в исступление.

Он трахал меня глубокими и медленными толчками, наши рты сближались, а тела переплетались, забыв об ужасах, ожидающих нас за пределами этой комнаты, и мы просто погрузились в любовь друг к другу. Мы целовались между вдохами, соединяясь так, что это превосходило все разрушения, с которыми мы столкнулись в этих стенах. Это были только мы. Две души, которые жаждали друг друга со всей силой тысячи падающих звезд.

Мы трахались до тех пор, пока снова не возродились, и я забыла, где кончаюсь я и начинается он. Я снова распалась для него, и его мышцы напряглись вокруг меня, когда он кончил следом, мое тело обхватило его всеми возможными способами, пока мы задыхались от последствий нашего освобождения друг в друге. Его глаза прожигали путь прямо в мою душу, и я не моргнула ни разу, утопая в галактике его глаз и серебряных кольцах, которые клеймили его как моего.

Я не хотела, чтобы его тело отделялось от меня, зная, что в тот момент, когда он отступит, тени вернутся, подобно зиме, крадущей лето. И когда Гораций начал кричать, чтобы мы поторопились, я поняла, что наше солнце снова пошло на убыль, и снова взошла морозная луна.

***

После того как нас вернули в клетку, мне удалось немного поспать, прислонившись к плечу Ориона. Когда я проснулась, он был погружен носом в книгу в перьевой обложке, которую мы нашли в сокровищнице.

— Ты что-нибудь нашел? — спросила я сквозь зевоту, прижимаясь к нему, и его рука плотнее обхватила меня.

Он опустил книгу на колено, и я наклонилась, чтобы посмотреть, о чем говорилось на странице.

— Это книга об истории войны, которую королева Авалон вела против нимф, — сказал он, его глаза светились новыми знаниями.

— И что ты узнал?

— Что это была жестокая война. С обеих сторон совершались отвратительные преступления, пленников калечили и пытали до неузнаваемости. В этой части описывается, как Фениксы проводили опыты над пленными нимфами, чтобы найти их слабые места, — он нахмурился, придвинув книгу ближе ко мне, и я рассмотрела подробный набросок полуразорванной нимфы, на лице которой было выражение ужасной боли, говорившее о том, что она жива.

— Это полный пиздец, — прошептала я, перевернув страницу и обнаружив там заклинание под названием «Связывание теней».

Заклинание, связывающее тени внутри субъекта, чтобы избежать последующего вызова.

Мое сердце забилось быстрее, когда я представила, как делаю подобное с Лавинией, и я прочитала заклинание, застыв от удивления. — Подожди-ка… Я знаю это заклинание; королева Авалон научила ему меня и Тори. Это способ использовать огонь Феникса для создания непроницаемого барьера. А вот последний кусочек совсем другой. Я не узнаю его.

— Это темная магия, — сказал Орион, его брови опустились, когда он провел пальцем по странице, указывая на часть инструкции, где говорилось о необходимости «кровавого песнопения». — Это заклинание будет работать только с кровью того, кто добровольно решил умереть, — сказал он. Нахмурившись, я прочитала перечисленные под ним слова.