Я надела кроссовки и собрала волосы в высокий хвост, после чего глубоко вздохнула и вернулась в спальню.

Калеб прислонился к двери, небрежно просматривая что-то на новом блестящем Атласе, и я нахмурилась, когда он взглянул на меня.

— Тайлер закончил работу над кучей этих устройств для верных повстанцев, — объяснил он, доставая из кармана еще один и бросая его мне. — Они защищены магией, чтобы их нельзя было отследить, так что они безопасны для использования. Я предполагаю, что мы будем уходить, поэтому нам понадобится возможность вызвать кого-нибудь, чтобы узнать место, куда мы сможем вернуться, когда закончим.

Я убрала Атлас в карман, заметив, что кровать вернулась на место и теперь в основном покрывала почерневший участок пола, скрывая все оставшиеся свидетельства того, что я сошла с ума.

Я перешагнула через сокровища, которые все еще были разбросаны по полу, не делая никаких попыток убрать их, просто успокаиваясь тем, что они здесь, в безопасности, как он и хотел.

Меня охватило желание пересчитать каждую вещь, и я резко оглянулась через плечо, почти ожидая увидеть его там, ворчащего по поводу золотых безделушек, разбросанных по полу, и угрожающего убить, если все это не будет тщательно пересчитано и немедленно отполировано. Я тряхнула головой, чтобы прогнать привидение, которое я себе представляла, зная, что ни один дух никогда не сможет заполнить пустоту во мне, даже если я найду его, притаившегося рядом.

Калеб бросил мне мешочек со звездной пылью, затем протянул руку, и я двинулась к нему, позволяя ему поднять меня на руки и обняла его за шею.

— Ты знаешь, куда мы идем? — уточнил он, крепче прижимая меня к себе.

— Да, — согласилась я, потому что это была единственная слабая надежда на план, который у меня был, и это было все, о чем я могла думать с того момента, как Джеральдина предложила это. Я сдерживалась из какого-то смутного чувства ответственности перед людьми на этом острове, но это было не то, за что мне нужно было отвечать. Я должна была сосредоточиться на тех вещах, которые были мне необходимы, чтобы иметь хоть какой-то шанс на победу, и первая из этих целей была ясна. Дарси.

— Хорошо. — Калеб пришел в движение.

У меня свело живот, когда он рванул к выходу из замка мимо группы фейри, которых я даже не надеялась узнать на той скорости, с которой мы двигались, а затем по открытой зеленой земле, составлявшей центр острова, который мы отделили от Солярии.

Холод нещадно кусал нас, пока он двигался быстрее ветра, и я обнаружила, что цепляюсь за него изо всех сил, пока мир вокруг нас превращался в сплошное пятно, а он мчался к границе защитных ограждений, где мы могли бы исчезнуть в лапах звезд.

В мгновение ока он добрался до вершины скалы на западной стороне острова — места, где земля когда-то соединялась с Солярией, а теперь была лишь неумолимым обрывом в глубины океана внизу.

Калеб не сбавлял скорости, когда бежал к нему, прыгая с края прямо в пустоту.

Мы начали падать, вода стремительно неслась навстречу, и это движение напомнило мне о давних временах, когда мы уже проделывали подобное, когда наши проблемы казались такими большими, но теперь, оглядываясь назад, казались такими невероятно маленькими.

Я достала щепотку звездной пыли из мешочка, который он мне дал, и бросила ее над нашими головами, как раз перед тем, как мы упали в воду.

Мир кружился вокруг нас, звезды смотрели на нас своими жадными глазами, и у меня возникло сильное искушение подставить им всем подножку и сказать, чтобы они шли на хуй. Но даже когда я подумала об этом, они снова выплюнули нас обратно, и мы появились на пышном склоне холма, горная местность простиралась вокруг нас в бесконечном море зелени.

Мы все еще падали, но порыв моей магии воздуха подхватил нас и поставил Калеба на ноги, а затем отпустил и меня, и мы оба в замешательстве оглядели зевающее пустое пространство, окружавшее нас.

— Здесь ничего нет, — пробормотал Калеб, оборачиваясь, чтобы осмотреть дикий и незапятнанный пейзаж, в котором мы оказались.

Все здесь было насыщенного и яркого зеленого цвета, горы были окрашены в этот цвет, а воздух был настолько свежим, что, вдыхая его, я чувствовала, что пробуждаюсь сейчас с большей полнотой, чем за последние несколько недель. Здесь не было ни дорог, ни тропинок, никаких признаков обитателей, кроме одинокого орла, которого я заметила парящим в низких облаках над нашими головами. В воздухе чувствовалась влага, приближающийся или недавно прошедший дождь, а тишина была такой тяжелой, неослабевающей, какой я никогда не знала, пока росла в шумном городе. Здесь был покой, незапятнанный и незамутненный, просто естественный, бесконечный покой, который успокаивал мое тело чисто органическим образом.

— Вон озеро, — указала я, привлекая внимание Калеба к тихой воде, которая растекалась чашей между горами у него за спиной.