Я оттолкнулась от кровати и рухнула на пол, вцепившись пальцами в волосы и дергая их, я опустила лоб на колени и провалилась в глубокую яму внутри себя.

Стены, которые я возводила с такой силой, трещали, вес всего, что я пыталась сдержать в них, давил слишком сильно.

Я умру от этой боли. Медленно, но верно, она поглотит меня и уничтожит все хорошее, на что я когда-либо рассчитывала. И я даже не могла сказать, что это меня больше не волнует.

Я снова закричала, огонь запылал по всему телу, крылья вырвались из спины, и кровать с визгом покатилась по доскам пола позади меня.

Мне удалось удержать силу пламени настолько, чтобы не дать ему сжечь этот прекрасный замок дотла, но я позволила ему овладеть собой. Я разгоралась все жарче и жарче, пока сияние моей собственной плоти не стало слишком сильным, и я была вынуждена закрыть глаза от его силы.

Я стала воплощением ярости, бушующей пустотой, которая жаждала лишь смерти и конца всему сущему.

Лицо Лайонела Акрукса промелькнуло в моем сознании, и я сожгла и его, наблюдая, как он кричит, как плавится кожа на его костях, а огонь во мне сжигает и их, пока от него не остался лишь пепел, а потом и этого не стало. Просто пятно на карте мира, где он когда-то стоял во весь рост и смел называть себя королем.

Рубиновый кулон, висевший у меня на шее, казалось, нагрелся сильнее, чем даже сила пламени, в нем зазвучал пульс, словно его сердце ожило и забилось в ритме, который я знала так же хорошо, как свой собственный пульс. Словно он был рядом, его грудь прижималась к моей, наши души были соединены в одно целое, тянулись друг к другу даже сквозь барьер Завесы.

Мог ли он видеть меня? Смотрел ли он знающими глазами, как я рвусь к нему, гадая, куда делась девушка, в которую он влюбился, после его конца?

Дверь ударилась о стену, когда ее распахнули, звук золота и драгоценностей, падающих на пол, заставил меня поднять глаза от своей собственной ямы отчаяния: Калеб уронил огромный сундук с сокровищами на пол и разбросал их повсюду.

Он ничего не сказал, сел передо мной на пол, обнажив клыки, чтобы я увидела в нем монстра. Он не показал, что огонь, которым я владею, испугал его. Никаких признаков того, что он верил, что я была так близка к тому, чтобы потерять контроль над ним, как чувствовала я.

— Тебе нужно продолжать двигаться, — сказал он мне низким голосом, его глаза были темными и полными той же боли, которая ослепляла меня. — Тебе нужно делать что-то настоящее, а не сидеть в башне замка, ожидая, пока мир найдет тебя.

Я подавила смех или, может быть, это был всхлип, звук был настолько чертовски безнадежным, что невозможно было определить.

— Я думала, что должна вести армию? — пусто ответила я.

— Никто не говорил, что для этого ты должна сидеть здесь. А как же то обещание, которое ты дала? А как же Дарси?

При упоминании имени сестры меня пронзил прилив тоски, и я усилием воли изгнала своего Феникса.

Калеб вскинул бровь, его взгляд на полминуты опустился на мое тело. Я с раздражением поняла, что потеряла контроль над собой даже больше, чем думала, когда обнаружила, что моя одежда отсутствует, а деревянный пол подо мной опален и почернел от жара моего пламени. Я провела рукой по волосам, благодарная за то, что они хотя бы уцелели.

— Не красней за меня, красавчик. Не похоже, что ты не видел всего этого раньше, — сказала я, вставая, поворачиваясь к нему задницей и направляясь к шкафу с намерением. Потому что он был прав. Мне не нужно было сидеть без дела в этом шикарном замке, и Джеральдина уже дала мне место, с которого можно начать.

Я проигнорировала красивые платья, висящие на вешалке, отодвинув их в сторону и найдя практичную одежду, которая была мне нужна, прежде чем натянуть черный топ и пару подходящих треников. Я выглядела примерно так же по-королевски, как уличная воровка, которой я была до приезда в это гребаное королевство, и меня это более чем устраивало.

Я провела пальцами по двум ожерельям, висевшим у моего горла. Рубин, подаренный Дариусом, был еще теплым на ощупь, хотя в нем не было ни отголоска пульса. Неужели мне показалось, что он вообще там был? Но даже когда я задавалась этим вопросом, его запах, казалось, окутывал меня, дым и кедр перекатывались по языку, заставляя вспоминать все поцелуи, которыми мы делились, от жестоких до нежных и все между ними. Я переместила пальцы с ожерелья, которое он подарил мне, на Императорскую Звезду, которую должна была носить моя сестра, и эта вещь тоже пульсировала скрытой силой.

Я направила свою силу в звезду, гадая, сможет ли она подчиниться мне сейчас, когда я больше всего в ней нуждаюсь, но она не ответила на мой магический зов, не сказала, что знает о моем существовании и о том, что я стучусь в запечатанную дверь, в которой заключена ее невероятная сила.

Я выдохнула через нос, ослабив хватку на ожерелье и сосредоточившись на задаче, которую решила выполнить.