Красота этого места распространялась и внутрь, ледяная резьба Фениксов украшала каменные стены, изображая нас с Дарси в сценах, которые, как я помнила, мы пережили в битвах и кровопролитиях, и все это выглядело гораздо более впечатляющим, чем казалось в то время. Честно говоря, мне казалось, что я просто притворяюсь в этой игре во власть и политику, но на изображениях, которые Джеральдина создала для нас двоих, мы выглядели царственными, красивыми, уверенными и впечатляющими. Как будто мы действительно были королевами.

Джеральдина отбивала все мои попытки похвалить работу, которую она проделала над этим местом, неоднократно повторяя мне, что это не более чем коровник с цветком на вершине и требует еще много работы. Но если это был коровник, то я точно выросла в свинарнике или, может быть, в выгребной яме.

Она повела меня к небольшому коридору слева от центрального холла, который был наполовину скрыт под парадной лестницей, открыла дверь и продемонстрировала простую, ничем не украшенную комнату. Она была примерно такого же размера, как и мое общежитие в Академии Зодиака, в ней стояла простая деревянная кровать с разбросанной соломой в качестве матраса, а пол представлял собой твердую грязь. Казалось, что оно не может быть частью того же здания, в которое мы вошли несколько минут назад.

— Для чего это? — с любопытством спросила я.

— Это покои Мелинды Альтаир, — объяснила Джеральдина, пожав плечами. — Здесь есть по одной для каждого из опозоренных и обличённых бывших Советников и членов их семей.

— Всех членов их семей? — спросила я, глядя на приземистое пространство и стараясь не фыркнуть от удовольствия. — Даже Наследников?

— А какие именно Наследники у этих трех донглберри? — с любопытством спросила Джеральдина, разворачивая нас и увлекая меня прочь от темного и забытого коридора, который она создала для использования нероялистами в нашей компании. Я сомневалась, что они с радостью будут спать в этих комнатах, скорее всего, они просто воспользуются собственной магией, чтобы сделать контр-замок, который будет еще больше, чем этот. — Небесного Совета больше нет, они не претендуют на трон ни по родословной, ни по весу собственной силы. Некоторые могут сказать, что они опозорены до глубины души, приползли за жалостью к ногам истинных королев, и им повезло, что им вообще позволили ступить на Р.А.М.П.

— Эти «некоторые» ты? — спросила я в слабом веселье, и она подмигнула мне.

— Возможно, да. Хотя, возможно, мне тоже следует лечь в постель с этим сбродом после того, как я так позорно связала себя с этим скандальным тюленем, — размышляла она.

— Макс? — спросила я, и она серьезно кивнула, нахмурив брови.

— Я так старалась отвлечь миледи Петунию от его прекрасного шланга. Но, увы, ее мысли остановились на нем, и… боюсь, мое сердце может последовать за ней.

Я остановила ее у подножия огромной лестницы и повернулась к ней лицом, взяв ее руки в свои и заглянув в ее глубокие голубые глаза.

— Джеральдина, — твердо проговорила я. — Если Макс — это то, что тебе нужно, то пусть это будет он. Эта война, эти сомнения и неопределенность, в которых мы живем, подтвердили мне только одно — жизнь может быть короткой и быстро может быть украдена у нас в любой момент. Так что не стоит тратить ее впустую только потому, что он не встал на колени за меня и Дарси. Мне все равно на это наплевать, — я проглотила комок в горле, проталкивая следующие слова через губы. — Дариус тоже никогда не стоял на коленях за меня, но я и не хотела этого. Не в конце концов. Все, чего я действительно хотела, это чтобы он был моим, и у меня было гораздо меньше этого, чем могло бы быть, если бы я просто приняла то, кем он был для меня раньше.

Нижняя губа Джеральдины дрогнула, и она потянулась ко мне, словно собираясь обнять меня, но я покачала головой, укрепляя стену льда и огня вокруг моего разбитого сердца, отказываясь чувствовать что-либо из этого.

— Мне не нужна жалость, — твердо сказала я, моя ненависть к звездам поднималась, как лава, в глубине моей души. — Я просто хочу, чтобы ты пошла туда, схватила этого мальчика-рыбку за яйца и сказала ему, что он твой, и будь проклят неудачный политический выбор.

— Я… — Джеральдина посмотрела в сторону разводного моста, словно собираясь сделать именно это, но вместо этого она подняла подбородок и горько усмехнулась. — Я могу сделать это, миледи, но думаю, что позволю ему побарахтаться там подольше, прежде чем сделаю это.

Я фыркнула и позволила ей продолжить путь по замку, на строительство которого она потратила всю ночь. Там была комната для военных советов, круглый стол гораздо больше того, который мы использовали в руинах, карта Солярии в самом центре и фрески с расчлененным нефритово-зеленым Драконом на каждой стене. Затем была огромная кухня, столовая, пригодная для средневекового банкета, с высоким столом, возглавляющим остальные, и двумя огромными стульями, в центре которых были вырезаны имена — мое и Дарси.

Наверху было еще два этажа, на одном из которых располагались более просторные комнаты, которые, по словам Джеральдины, будут использоваться членами нашего двора — группа, которую, как она напомнила мне, нужно было выбрать официально, пока я рассматривала кровати с четырьмя столбиками и роскошно украшенные помещения.