Я долго стоял на месте, испытывая искушение пойти за ним, узы побуждали меня к этому. Но его слова вертелись у меня в голове, и я подавил комок боли, жгущей в груди из-за того, что оставил его, когда он явно нуждался во мне, и заставил свои ноги идти в противоположном направлении. Потому что, возможно, он был прав. Может быть, я всего лишь собака на поводке, когда речь зашла об этом. И я не хотел делать то, чего от меня требовали узы, даже несмотря на то, что мне казалось, будто мою грудную клетку распирает.

Я смотрел на звезды, нуждаясь в направлении, но обнаружил, что они молча сверкают, ничего не говоря. Поэтому сегодня я обращусь к более темному источнику знаний и прочту древние кости, которые я прятал в своем шкафу. Они дали бы мне что-нибудь, на что можно ориентироваться, по какому пути идти, и подтвердили бы, хорошая ли это идея — приостановить охоту на время или нет.

Но по мере того, как я все дальше и дальше отдалялся от Дариуса Акрукса, а связь Хранителя разгоралась с такой силой, что обжигала, я чувствовал, что защита его будет моим выбором, независимо от того, какие судьбы я смогу прочесть. Потому что Дариус был прав, мой выбор был сделан за меня, когда дело касалось его безопасности. И я ничего не могу сделать, чтобы противостоять этому, даже если это поставит под угрозу все королевство.

Глава 11

Дариус

Я вышел в Стенающий Лес, думая о нападении нимф и сосредоточившись на своем Атласе.

Лэнс игнорировал мои сообщения, и я начинал чертовски злиться на него из-за всего этого. Мы были так близки к тому, чтобы узнать что-то важное о нимфах, а теперь он активно препятствовал мне в этом расследовании.

Была чертовски большая вероятность того, что больше чем одна нимфа пряталась на виду у всех, притворяясь фейри, прямо на окраине ближайшего города, и мне было совершенно ясно, почему. В этой академии было много фейри с недавно Пробудившейся магией, которые могли стать для нимф главной мишенью для нападения и кражи силы. Особенно две очень привлекательные Рокси и Гвендалина Вега.

Если бы я был нимфой, я бы испытал сильное искушение попытать счастья в краже их силы, пока они были необученными, легкими мишенями, и теперь мы точно знали, что эти существа были близко к академии.

Но интерес моего отца к нашим внеклассным экскурсиям официально возрос, Наряду с тем фактом, что ФБР теперь как минимум связывало мое имя с человеком, убитым существами, на которых мы охотились, Лэнс настаивал на том, чтобы мы залегли на дно.

Я понимал это. Он мой Хранитель, связанные кровью, чтобы защитить меня и обеспечить мою безопасность, а также он мой лучший друг, который заботился о моей безопасности. И между угрозой, которую представлял для нас мой отец, и угрозой, которую могло бы создать ФБР, если бы они решили изучить нас поближе, у них было бы достаточно оснований для беспокойства. Мы использовали темную магию, а также устраивали незаконную охоту на нимф в свободное время, но я просто не мог отказаться от наших целей сейчас. Мы были так близки.

Не говоря уже о том, что охота на нимф была одной из немногих вещей, которые мне приходилось делать, что помогало мне снять часть напряжения, которое всегда накапливалось внутри моего черепа. Мне нужна была возможность расслабиться, отправившись в бой. Назовите это жаждой крови, адреналином или просто бегством от дерьмовой реальности, в которой я жил большую часть времени, но так оно и было. Мне это было нужно, и я не собирался отступать. Особенно, когда некоторые из них были в пределах досягаемости, а угроза, которую они представляли, была так близка.

— Дариус!

Голос Макса привлек мое внимание, и я оглянулся, увидев, что он бежит ко мне трусцой, на его лице красовалась широкая ухмылка, поскольку он догонял меня

— Мне показалось, что это ты задумчиво идешь по тропинке.

— Я не задумчив, — пробормотал я, усиливая свои ментальные щиты, чтобы он не смог уличить меня в моем дерьме, но он, очевидно, уже все равно почувствовал мое настроение.

— Конечно. Так же, как ты не злишься как черт на Ориона из-за чего-то. Потому что сидеть с тобой сегодня на уроке Кардинальной Магии было все равно, что сидеть там и слушать скрежет зубов, пока я пропитывался всей твоей яростью.

Я закатил глаза, но не отрицал этого. Я тоже не стал вдаваться в подробности, и это заставило меня почувствовать себя немного дерьмово. Другие Наследники всегда были такими открытыми и честными во всем, что у них происходило, а я… нет.

Хуже всего было то, что они это понимали. Они не знали подробностей о том, что происходило в доме моего отца, но понимали суть, даже если я не мог им рассказать. Иногда мне хотелось, чтобы я мог, но иногда я полагал, что им лучше не знать. Это только обременит их на беспокойство о том, что они бессильны изменить.