Несколько агентов побежали в ту сторону, быстро заливая пламя и направляясь внутрь. Прошло немного времени, прежде чем они появились вновь, неся за собой тело с помощью магии воздуха, и положили его на траву.

— Он убит. Возможно, это был огонь, трудно сказать без надлежащего осмотра, — сказал один из агентов.

— Драконий огонь? — резко спросил другой. Дерьмо.

— Это была нимфа, — твердо заявил Дариус, но никто, казалось, его не слушал.

Франческа взглядом приказала ему замолчать, и он крепко сжал челюсти.

Агент быстро завел руки Дариуса за спину и защелкнул на его запястьях наручники для блокировки магии, отчего уровень моей паники повысился со ста до тысячи.

Я сделал единственное, что мог, поскольку это было плохо. Примерно как попасть в тюрьму плохо.

Поэтому я позвонил единственному человеку в мире, который мог бы сгладить это дерьмо, ощущая желчь во рту, делая это. Гудки шли и шли, и я мысленно проклинал его всеми возможными словами, пока ждал, когда он возьмет трубку.

— Да? — отрывисто ответил Лайонел.

— Дариуса арестовали за преступление, которого он не совершал, — сразу же выпалил я, и наступила яростная тишина.

— Пришли мне ваше местоположение, — он повесил трубку, и я отправил ему координаты, молясь, чтобы Дариус не возненавидел меня за это.

Но я должен был защитить его, и это был единственный способ сделать это. Потому что если ФБР схватит его, они найдут тот топор, они воспользуются Циклопом для изучения его воспоминаний. Они бы увидели все, что мы затеяли, и не только охоту на нимф, они могли бы увидеть, что я учил его темной магии, что он планировал расправиться со своим отцом. И я не мог этого допустить.

Я улучил момент и скрыл свой меч, спрятав его в карман в виде ножа-переключателя.

Лайонел появился прямо перед агентами, и один из них так испугался, что свалился прямо на задницу.

— Что, во имя звезд, вы делаете с моим сыном?! — закричал он, и Франческа бросилась вперед, чтобы ответить.

— Лорд Акрукс, сэр, он был найден на месте преступления, — поспешно сказала она. — Мы должны доставить его для допроса. Но не волнуйтесь, я сама его допрошу и уверена, что все прояснится.

Я понимал, что она делает. Она была Циклопом, и если она проведет допрос, то, возможно, она действительно сможет защитить его. Но если бы ее допрашивали, или если бы кто-то выше ее приказал кому-то другому провести допрос…

— Ты не сделаешь ничего подобного, — огрызнулся Лайонел, его глаза превратились в адские ямы. — Мой сын не преступник, не так ли, мальчик? Так объясни агентам ФБР, что именно ты здесь делаешь, — он уставился на Дариуса, явно любопытствуя, почему он здесь, и, черт побери, если мы когда-нибудь позволим ему это выяснить.

— Я летал и увидел пожар, — уверенно сказал Дариус. — Я приземлился здесь, чтобы проверить, что происходит.

— Тогда почему на тебе одежда? — потребовал какой-то внимательный маленький ублюдок-агент.

— Слышал когда-нибудь о Пего-сумке, придурок? — прорычал Дариус. — Я оставил его вон там, — он указал в туманном направлении через поле. — Хочешь, чтобы я сходил за ним?

— Да… — начал парень, но Лайонел перебил его.

— Конечно, вы не станете просить его об этом. Вы же не предполагаете, что мой сын может быть ответственен за пожар в этом доме? — потребовал он, и агент неуверенно посмотрел на своих коллег, ища поддержки, но все они теперь выглядели довольно смущенными.

— Это наша работа, — сказал парень.

— Он должен стать Верховным Лордом Небесного Совета, — насмехался Лайонел. — Так вы действительно верите, что он несет ответственность за это?

— Конечно, нет, — отступил агент. — Но таков протокол. Мы должны забрать его для допроса. Как только мы подтвердим его версию, мы…

— Агент Блейкли, — холодно сказал Лайонел, его глаза опустились на значок ФБР на груди парня, и, клянусь, я увидел, что тот дрожит. — Я предлагаю вам очень хорошо обдумать ваш следующий шаг. Если вы арестуете моего мальчика, вы гарантируете, что все королевство узнает об этом из газет. Вы запятнаете великое имя Акрукс, одного из тех правителей, которые так хорошо обеспечивают ФБР.

Блейкли медленно кивнул, с тревогой проводя пальцами по волосам.

— Ну, я… возможно, в этот раз мы могли бы… изменить протокол, учитывая… обстоятельства.

— Да, да, — живо отозвался Лайонел, хлопая Блейкли по плечу с такой силой, что, клянусь, он на дюйм просел в грязь. — Вот так-то лучше. Немного уважения. Я ценю это, правда. Ваше подразделение будет хорошо вознаграждено за вашу тяжелую работу здесь сегодня вечером. Я сам прослежу за этим.

Клянусь звездами, я ненавидел этого засранца. Но, черт возьми, он был похож на бога, когда я нуждался в его помощи.

— Мы не будем вам мешать и оставим вас наедине с вашим расследованием. И я ожидаю, что имя моего сына останется неизвестным во всем этом, а?