— Правда? Ты и от нее это почувствовал? — с надеждой спросил я, обеими руками вцепившись в это объяснение.

— Да, что-то вроде притяжения…

— Именно, — согласился я, и между нами возникло облегчение.

Тяжесть исчезла с его лица.

— Так где же мой топор? — спросил он, как ребенок, просящий конфету, и я ухмыльнулся.

Я достал меч из солнечной стали, который я спрятал в кармане в качестве ножа-переключателя, вместе с топором Дариуса, который в настоящее время выглядел как маленький брелок в виде зеленого Дракона с членом вместо головы. Возможно, я и погорячился с заклинанием сокрытия, но на последнем уроке старшеклассники целый час упражнялись в левитации, так что у меня было время поработать над этим.

Я бросил его Дариусу, и он фыркнул, посмотрев на него.

— Мило.

— Как ты думаешь, твой отец одобрил бы это? — с ухмылкой спросил я.

— Он, наверное, поджарит тебя в кухонном камине и съест на закуску, — смеясь, сказал он.

— Оно того стоит, — пробормотал я, и он издал смешок.

— Каков же тогда план?

— Думаю, у нас есть зацепка, — сказал я с ухмылкой. Ничто не могло сравниться с азартом охоты, который заставлял меня забыть об остальной части моей дерьмовой жизни. Я жил ради этого, бросая вызов Лайонелу, сражаясь с монстрами. Это было единственное, что напоминало мне о том, что в груди у меня все еще бьется сердце. — ФБР сообщило о том, что неподалеку отсюда видели нимфу, и я думаю, что она может принадлежать к группе, которую мы выслеживали.

При этих словах лицо Дариуса просветлело, и у меня в груди потеплело от того, что я хоть раз смог сообщить ему хорошие новости. Я достал свой Атлас, проверяя координаты, которые мне прислала Франческа. Ей строго-настрого запрещалось сообщать мне места, где были обнаружены нимфы, но она все равно делала это, рискуя своей работой ради того, чтобы мы знали, что большинство нимф будет уничтожено нами. ФБР было не в состоянии справиться с растущей проблемой нападений нимф, но они не хотели признавать наличие проблемы и создавать более крупную оперативную группу для борьбы с ними.

Они боялись напугать общественность, объявив, что в королевстве назревает кризис, поэтому Франческа посылала мне отчеты, которые поступали, в то время как их игнорировали. Это была тяжелая, кровавая работа, но я наслаждался каждой секундой. Преподавать целый день было для меня неестественно. Мне нужна была цель, и это давало мне ее. И я знал, что Дариусу это тоже нужно. Это была отдушина, которая также позволяла нам чувствовать себя полезными в этом мире, чувствовать, что мы действительно что-то меняем. Были бы у меня серьезные проблемы с Лайонелом, если бы он узнал, что я беру его сына на опасные, незаконные охоты на нимф? Безусловно. Было ли мне не наплевать хоть до малейшей капли дерьма Тиберийской Крысы? Совершенно нет.

Особенно учитывая то, что эта охота на нимф происходила здесь, в Тукане, в двух шагах от Академии Зодиака. И к этому нельзя было относиться легкомысленно.

— Давай, сюда, — я снял большим пальцем заклинание сокрытия с ножа-переключателя, и он превратился в полноразмерный меч.

Мы углубились в лес, и по мере того, как мы шли, надвигались тучи, и вскоре с навеса над нами хлынул дождь. Я создал вокруг нас воздушный щит, чтобы сохранить нас сухими, но из-за этого стало труднее улавливать звуки: я слушал, как миллионы капель дождя разбиваются о листья и ветки, заставляя мои обостренные чувства усиливаться.

Мы достигли края большого участка, где нимфу заметил какой-то старик, живший в старинном фермерском доме, окруженном травянистыми полями. Об этом сообщил Феррис Пайк, но, по словам Франчески, он был ненадежным свидетелем из-за своей привычки пить. Он по-волчьи выл в местном баре, и его со смехом выгнали оттуда. Единственная причина, по которой Франческа отнеслась к этому серьезно, — это фотография, которую он успел сделать.

Я проверил этот самый снимок на своем Атласе и показал его Дариусу. Это было именно то место, хотя угол был слишком низким, чтобы разглядеть верхнюю часть тела нимфы. Трудно было различить, но между двумя деревьями, где мы сейчас стояли, виднелись длинные корявые ноги, сливающиеся с лесом. Это можно было легко принять за часть деревьев, но то, что мы сейчас находились здесь, подтверждало, что это была нимфа. Ведь сейчас там не было никаких следов.

— Видишь этот шрам на правой ноге, — сказал я, указывая на него, и ухмылка расплылась по лицу Дариуса.