— Конечно, ваше высочество, то есть милорд, то есть… — лепетал Блейкли, и Лайонел отбросил его со своего пути, приближаясь к сыну.

Франческа сняла наручники с Дариуса, а Лайонел схватил его за руку, и все агенты направились к телу и месту преступления, ожидавшему их. Лайонел начал говорить тихим голосом, который предназначался для моих ушей.

— Я провожу вас обоих в академию, — затем он скрылся в звездной пыли вместе с Дариусом, а я провел рукой по глазам, прежде чем сделать то же самое.

Меня протащило сквозь бесконечную спираль звезд, и я приземлился на асфальт перед огромными воротами Академии Зодиака.

От Лайонела исходила смертельная ярость, от которой моя кожа покрылась мурашками, и я взглянул на Дариуса, извиняясь, но он покачал головой, и его глаза сказали мне, что он не винит меня за то, что я сделал.

Лайонел вскинул вокруг нас заглушающий пузырь, его рот скривился в усмешке.

— Объясни. Сейчас же. И не смей лгать мне.

— Все было так, как я сказал, — твердо ответил Дариус. — Я летал и увидел пожар.

— Тогда объясни насчет своей одежды, потому что мой сын не носит Пего-сумку. Драконы не летают с одеждой, спрятанной в каком-то отвратительном рюкзаке, созданном для низших фейри, — прошипел Лайонел.

— Я бежал под ним, — сказал я. — У меня была его одежда. Я отдал их ему, когда он приземлился. Потом, когда появилась ФБР, я убежал, чтобы успеть позвонить тебе.

Лайонел умолк, глядя между нами, выискивая ложь. Страх пробежал по моему позвоночнику, но я не позволил ни малейшей доли страха отразиться на моем лице.

— Скажи мне правду, мальчик, — сказал он, обратив свой взгляд на Дариуса. — Это ты поджег тот дом? Ты использовал огонь своего Дракона? Ведь имеются характерные признаки Драконьего огня, которые будет труднее скрыть, если ты это сделал, — в его глазах был блеск, который вызвал у меня ужасное, раздирающее нутро чувство, что Лайонел надеется, что его сын скажет «да». Что он хладнокровно убил этого человека.

— Я не делал этого, — поклялся Дариус, его брови плотно сошлись.

— Я не буду сердиться, — сказал Лайонел, его голос смягчился до такого тона, которого я никогда не слышал от него раньше. — Феррис Пайк был могущественным фейри, но он также был гнусным Сфинксом. Собиратель знаний. Он чем-то тебя обидел? Ведь в таком убийстве кроется честь.

— Нет, — огрызнулся Дариус. — Я не убивал его.

Лайонел вздохнул, выглядя разочарованным.

— Отлично, — выдохнул он. — Что ж, ты заплатишь за то, что я только что сделал для тебя. Это будет стоить мне существенного взноса для ФБР, чтобы твое имя не попало в прессу.

— Хорошо, — согласился Дариус, выпячивая подбородок в ожидании наказания. Но Лайонел не собирался срываться на своем сыне прямо здесь, у ворот Академии Зодиак. — Покончим с этим.

— Нет, мальчик, — Лайонел подошел к нему ближе. — Я накажу тебя, когда сочту нужным.

Он щелкнул пальцами, словно я был послушным сторожевым псом.

— Отведи моего сына обратно в его комнату, Лэнс.

— Да, дядя, — произнес я, мой тон был сухим, как обычно, но он, казалось, ничего не заметил.

Он набросил на себя звездную пыль, исчезнув из поля зрения, и вздох облегчения покинул мои легкие. Дариус прошел через ворота, и я направился за ним, наблюдая за ним краешком глаза, пока создавал вокруг нас пузырь глушения.

— Нам придется затаиться на некоторое время. Прекратить охоту на нимф, — пробормотал я.

— Что? — прорычал он, надвигаясь на меня. — Я как раз собирался предложить прямо противоположное.

— Это слишком рискованно, — прошипел я. — Разве ты не понимаешь, что бы случилось, если бы ФБР забрали тебя на допрос? Они могли бы узнать все, что мы планируем, не говоря уже обо всем незаконном дерьме, которым мы занимались.

— Но они этого не сделали, — огрызнулся Дариус. — И мы не можем прекратить охоту на нимф только из-за риска. Мы знали о рисках до того, как начали, и они того стоят, если мы сможем остановить нимф до того, как они станут реальной угрозой для королевства.

— Я не говорю, что мы остановимся навсегда. Но сейчас…

— Нет, — упрямо выдавил он. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать. Ты не мой отец, Лэнс.

— Нет, но я твой друг, — надавил я.

— Потому что он заставил тебя быть им, — огрызнулся он. — Это говорят твои узы Хранителя, а не ты.

— Пошел ты, — пробурчал я, его слова жалили сильнее, чем мне хотелось. — Это не связь.

— Это так. Ты даже не можешь отличить ее от своих настоящих чувств, вот как это работает. Потому что настоящий Лэнс Орион стоял бы на моей стороне, сражаясь с нимфами до скончания времен, а этот парень, требующий, чтобы я держался подальше от неприятностей, был внедрен в тебя моим отцом, — сказал он, и прежде чем я успел возразить, он свернул с тропинки направо и, пробормотав мне спокойной ночи, направился в сторону своего Дома.