Мое сердце бешено дернулось, пока я наблюдал за ними, вспоминая, как я был связан с моей сестрой Кларой до того, как она умерла. До того, как Лайонел убил ее. Мое горло сжалось, и внезапно мне стало трудно дышать, я закрыл глаза и почувствовал, как тьма окутывает мою плоть.

Мои уши гудели от энергии, и мне казалось, что звезды снимают с меня слой мира. Я прожил в этом ощущении мгновение, чувствуя себя ближе к Кларе, словно она стояла на краю моего сознания.

Чаша весов склоняется, Весы. Скоро ты должен будешь сделать выбор.

Вой прорезал шепот в моем сознании, и мои глаза распахнулись, оставляя меня в сомнениях, действительно ли я слышал эти слова. Звезды редко разговаривают с людьми, и мне довелось испытать это лишь несколько раз в жизни. Впервые — когда умер мой отец, и слова «Займи его место» эхом отдавались в моей голове. С тех пор мне казалось, что они всегда присутствуют рядом, как будто наблюдают за мной. И от этого каждый мой выбор казался гораздо более важным, чем мне хотелось бы.

Но я вряд ли считал, что должен сыграть здесь какую-то важную роль. И я не был уверен в том, что вообще означают их послания. Ты должна выбрать? Какой может быть выбор? Я не мог этого понять, так же как не понимал послание, которое они оставили после смерти моего отца. Но я старался сделать все возможное, чтобы воплотить в себе все то, чем он был.

Я учил Акрукса темной магии, которая была большой частью его жизненного пути, хотя я не был так искусен в создании темных заклинаний, как он. Эксперименты с темной магией всегда казались мне опасной затеей. А рисковать жизнью Дариуса, используя что-то непроверенное, было немыслимо. Поэтому я придерживался того, чему меня научил отец, и надеялся, что этого будет достаточно, чтобы дать Дариусу преимущество, которое понадобится ему в будущем против отца, и поставить их в более равные условия. Ведь Лайонел Акрукс не преминул бы использовать грязную тактику, чтобы победить своего сына, если бы дело дошло до этого. А темная магия может быть очень тонкой, незаметной.

Мой отец предостерегал меня от использования некоторых видов магии, даже не обучая меня тому, что могло причинить мне необратимый вред. Например, Темное Принуждение. В отличие от обычного принуждения, от него нельзя было отбиться ни ментальными щитами, ни какими-либо известными мне заклинаниями. Оно было таким же обязательным, как смертная клятва, и это делало его ужасающим. Чтобы достичь такого высокого уровня темной магии, требовалось пожертвовать душой. Если твоя душа не оставалась нетронутой после смерти, это могло лишить тебя места среди звезд, они могли бросить тебя в вечное проклятие и страдания. И ничто из того, что произошло в этой жизни, не стоило того, чтобы быть проклятым на веки вечные нашими небесными правителями.

Я снова сосредоточился на причине, по которой я ждал здесь, и тяжесть немного отступила от меня, когда я уставился на изгибающуюся золотую стену Сферы впереди меня. В конце прошлого семестра Дариус украл все бриллианты, которые были вмонтированы в созвездия, отмеченные на внешних стенах Сферы. Лайонел финансировал их, как первоклассный засранец, и да, я помог Дариусу собрать их все для его маленького тайника с сокровищами в темное время суток, чтобы позлить Лайонела.

Я ухмыльнулся при воспоминании об этом, но, к сожалению, их место теперь заняли новые драгоценные камни, созданные сегодня днем земным Элементалем профессором Рокфордом. А поскольку Дариус определенно собирался отвлечься на эти мерцающие камни, я планировал внезапную атаку. Это был мой способ научить его всегда быть начеку, и это питало моего внутреннего Вампира, поскольку я наслаждался охотой на одного из самых могущественных фейри в королевстве. Хотя настоящая охота была строго запрещена, я предавался этой маленькой игре, переступая грань дозволенного. Но я не стал бы его кусать. Если бы я укусил, то мог бы проникнуться желанием поохотиться, и тогда у меня действительно возникли бы проблемы.

Источник воя, привлекшего мое внимание, принадлежал Сету Капелле, который шел по тропинке среди других Наследников. Люди сворачивали с их пути или собирались у них за спиной, восхищаясь ими четырьмя, и я поборол желание закатить глаза в ответ на это дерьмовое подхалимство.

Сет громко рассказывал всем, кто слушал, что он только что получил награду «Волк Года» в журнале «Make You Howl10», размахивая этим журналом перед лицом каждого, чтобы продемонстрировать свою фотографию.

— Вы думаете, это хорошо? Я дважды подряд получал звание самого горячего водного Элементаля года. Ты можешь быть самым горячим в своем Ордене, но я — самый горячий из всех Элементалей, — самодовольно сказал Макс, и несколько девушек вокруг них захихикали и попытались поймать его взгляд.

— Ну это полная чушь, что я не стал самым сексуальным Элементалем воздуха, — прорычал Сет. — Зачем кому-то выбирать в победители затюканного профессора, который забросил свою карьеру в Питболе, даже если он горяч?

— Не говори о нем так, — фыркнул Дариус.