Сообщение на Фейбуке, которое распространил Милтон, было предметом разговоров в комнате, и каждый раз, когда какой-то мудак упоминал, как ему понравится трахать принцессу, мое терпение истощалось. Не то чтобы я что-то говорил. Не то чтобы я что-то сказал. Именно этого я и хотел, когда сжег одежду на ее теле. Намерение состояло в том, чтобы унизить ее, хотя, казалось, это имело дополнительный побочный эффект в виде получения гораздо большего количества мужчин, оценивших, насколько она чертовски сексуальна, чем мне бы хотелось. Но я ни слова не сказал об этом. Мне это было не нужно. Теперь сплетни распространились на мельнице слухов, и, в отличие от меня и остальных Наследников, Вега не привыкли к тому, что все, связанное с ними, тщательно изучается общественностью. Это было обычным явлением в жизни самых могущественных людей нашего королевства, и им нужно было усвоить это, прежде чем они увлекутся фантазиями о том, как весело было бы претендовать на их корону.

Править этим королевством было совсем не весело. Это была изнурительная, нескончаемая работа и политические минные поля, которые требовали постоянного контроля и управления. Это было искусством, которому я и другие Наследники обучались со дня нашего рождения, и это было то, чему две девочки, выросшие среди смертных, никогда не смогли бы научиться должным образом. Они даже не знали названий различных частей королевства, не говоря уже о том, как управлять ими и помогать им процветать. Идея о том, что они придут к власти, была столь же нелепой, сколь и опасной. Особенно учитывая, что ситуация с нимфами ухудшается с каждым днем.

Отец мог приказать мне избавиться от них, но я и сам прекрасно понимал, что нельзя допустить, чтобы они возвысились над нами. И дело было не только в гордости или чувстве собственного достоинства. Они могли быть более могущественными, чем мы четверо, но у них не было знаний, необходимых для управления этим королевством, и они никак не могли научиться всему этому. Нельзя было наверстать годы, которые они пропустили, живя здесь и узнавая, что нужно, чтобы править. Так что, по моему мнению, они никогда не смогут править, какими бы сильными они ни были.

Мне нужно было заставить их подчиниться. И когда я подумал о вызове, который я увидел в глазах Рокси, я обнаружил, что мне понравилась эта идея намного больше, чем следовало бы. Точно так же, как мне нравилось просматривать фотографии, присланные мне Милтоном, на которых она стоит обнаженной передо мной в этой самой комнате. Мое внимание привлекли даже не изображения ее обнаженной плоти. Это был огонь, который пылал между нами, когда она смотрела на меня, а я нависал над ней. Она бросала мне вызов, заставляя поклониться ей, и я жаждал сделать это несколькими способами.

Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, так как жар моей магии заставлял мою кожу дрожать, и я немного увлекся идеей заставить Рокси Вега поклониться мне. Я хотел, чтобы моя рука запуталась в ее черных волосах, чтобы ее рот был на моем, чтобы ее обнаженная плоть прижималась ко мне, чтобы она произносила мое имя, как молитву богу, а я разрушал ее, как демон, рожденный для греха. Но мне нужно было пресечь эти мысли на корню. Не в последнюю очередь потому, что я никогда не смог бы себе этого позволить. К тому времени, как я покончу с ней, она возненавидит меня слишком сильно, чтобы когда-нибудь подумать о том, чтобы раздвинуть для меня свои бедра. Как жаль.

Маргарет возникла неоткуда, прерывая мои фантазии о Роксании Вега и упав ко мне на колени, где она ахнула, почувствовав твердость моего члена, упирающегося в ее задницу.

Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, и я притянул ее ближе, крепко целуя и прижимая ее к своему члену, чтобы попытаться получить некоторое облегчение от боли в нем.

Я закрыл глаза и крепко поцеловал ее, погружая свой язык в ее рот и думая о девушке с темными волосами и огнем в душе. Но когда она замяукала, как котенок, и растаяла для меня, моя фантазия была несколько разрушена. Возможно, я не очень хорошо знал Рокси, но она не казалась мне девушкой, которая растает в лужицу, когда я поцелую ее. Нет, она была бы сплошным огнем, злобой и похотью такого рода, от которой сгорали крыши домов, в то время как ее ногти оставляли бы следы на моей плоти.

Я попытался отогнать эту мысль, схватив Маргарет за задницу и раскачивая ее на своем члене, но я проиграл битву, потому что она снова застонала, и ее конечности стали такими же вялыми, как и мой член, когда она мгновенно позволила мне взять контроль.

Я ослабил хватку на ее талии, вздохнув, когда отстранился и позволил ей начать посасывать мою шею, в то время как я просто смотрел в потолок и ждал, когда это снова станет более интересным. Или, может быть, чтобы все прекратилось.

Но прежде чем я успел принять решение по этому поводу, голос Милтона привлек мое внимание к другой части нашей группы, и я мгновенно оживился от его слов.