Я отметил, что не только никогда не попадал под пристальное внимание закона, потому что был хитер, как лиса в цилиндре, и немного потому, что у моего Па в кармане сидело достаточно блюстителей закона, чтобы выручить меня из любых передряг, если я когда-нибудь в них попаду, но и что если бы меня арестовали, я бы, скорее всего, просто устроил кровавую бойню, чтобы освободиться. Так что ее престижные дипломы мне были не очень-то нужны. Я также сказал ей, что у меня нет своих денег и что я живу на подачки от своего отца, что было полной чушью, но меня это не особо волновало. Мне регулярно переводили кучу денег те ребята, которые хотели нанять меня для убийства, но эти деньги были более секретными, чем долларовая купюра, засунутая в змеиную вагину.

Подождите… а у змей вообще есть вагины?

Я достал свой телефон, чтобы проверить всю эту ситуацию с вагинами / яйцами змей, и получил несколько довольно запутанных ответов.

— Срань господня, — воскликнул я, заставив Анастасию выронить вилку от удивления, когда мой кулак опустился на стол так, что все, что на нем стояло, задребезжало. — У змей два члена!

— Что? — Она хмуро посмотрела на меня, без сомнения, потому, что она твердила о своих годах занятий гимнастикой и о том, какой гибкой это сделало ее, но меня не интересовала ее фигня с гибкостью.

— Два члена, — повторил я. — И у акул тоже! Черт бы меня побрал, мне нужно больше информации об этом, потому что Паучек сойдет с ума, когда узнает. Если, конечно, поверит мне. А может, и не поверит, потому что это сказал какой-то чувак из телефона, а всем известно, что ему нельзя доверять. — Я вскочил на ноги. — Мне нужно найти акулу. Или змею. Или обоих. В идеале — обоих. У тебя есть идеи, с чего начать поиски?

Анастасия смотрела на меня так, будто я окончательно свихнулся, и я понял, что немного отклонился от темы. У меня была прискорбная привычка говорить все, что приходит в голову, но я считал, что любознательный ум — это интересно. Так что пусть катится ее гимнастика, потому что я собирал здесь действительно важную информацию.

Моя невеста моргнула и внезапно заулыбалась, тоже поднявшись на ноги и продемонстрировав все двенадцать дюймов своей юбки, которая, казалось, вот-вот обнажит ее интимные места. У меня не было никакого интереса встречаться с ее нетерпеливой киской, поэтому мой взгляд не задержался на ней.

— Так получилось, что у меня в номере есть аквариум с акулой, — сказала она, понизив голос, как я предполагал, чтобы соблазнить меня, и я вздохнул.

— Если под «акулой» ты подразумеваешь себя голую, то я думаю, мы уже обсуждали это, перчатка, — напомнил я ей.

Анастасия хихикнула, словно мой отказ в упор ее ничуть не разозлил, и покачала головой.

— Это настоящая акула, я клянусь. Я живу здесь постоянно, и его зовут Финли. — Она взяла меня под руку, и я неохотно позволил ей потянуть меня за собой, схватив свой стакан и опустошив его в последний раз, прежде чем бросить его ближайшему русскому лакею.

Он едва успел поймать его, и я широко ухмыльнулся, узнав парня, которого в прошлый раз принял за любовника Анастасии, отметив яростный блеск ревности в его глазах, пока он смотрел, как она уводит меня к лифтам.

— Не смотри так уныло, приятель, — сказал я ему. — Можешь развлечься с ней, когда она перестанет пытаться взобраться на мой шест.

Ногти Анастасии впились в мою руку сквозь ткань костюма, и я посмотрел на нее с легким интересом, гадая, что она хочет сказать по поводу того, что я не хочу ее трахать.

— Независимо от того, что происходит за закрытыми дверями, я не позволю тебе говорить обо мне в таком тоне при других, — прошипела она, а в ее глазах читалась угроза, говорящая, что она действительно что-то предпримет, если я выкину подобный номере еще раз.

— Знаешь, перчатка, ты объективно привлекательная женщина, — сказал я ей, когда мы подошли к лифту, и она нажала кнопку, чтобы вызвать его. — Так зачем тратить время на попытки завоевать такого никчемного ублюдка, как я, когда ты можешь выбрать кого угодно?

Она не отвечала, пока лифт не открылся, и мы не оказались наедине за закрытыми золотыми дверями, поднимаясь в ее номер, где она, без сомнения, планировала снова попытаться меня соблазнить.

— Скажи мне, в чем дело, — прошипела она, прижав руку к моей груди и толкнув меня к стене. — Ты предпочитаешь мужчин?

У меня вырвался невеселый смешок.

— Моя жизнь была бы намного проще, если бы это было так, — бросил я в ответ.

— Ничего страшного, если это так. Я не против приводить в спальню других, если тебе это нужно, — настаивала она, и я только закатил глаза.

— Я ценю твое предложение, но это не вопрос сексуальных предпочтений.

— Так ты предпочитаешь женщин? — не унималась она, и я цокнул языком.

— Да.

— Блондинок?

— Мне больше по душе с волосами цвета черного дерева, — выпалил я в ответ, и в голове тут же возник образ моей маленькой психопатки, стонущей подо мной от удара электрошокера.