Я наклоняюсь над ним, стараясь не прижиматься к его израненному телу, и нежно целую его в губы. У него вкус крови, дыма и апельсинов. Как наш самый первый поцелуй.

— Пойдем, — говорит Марсель с порога. — Я отвезу тебя к твоему брату.

— Я не оставлю тебя, — говорю я Миколашу, цепляясь за его руку.

— Мы поедем вместе, — соглашается Мико, пытаясь сесть.

— Эй! Ты с ума сошел!? — кричит Сайрус, торопясь и пытаясь заставить его снова лечь на спину. — Ты порвешь все свои швы.

— Я в порядке, — нетерпеливо говорит Миколаш.

Он не в порядке, но он, кажется, полон решимости воплотить это в реальность.

— Мы не можем здесь торчать, у нас слишком много дел, — говорит Мико.

— Ты только что чуть не умер, — напоминает ему Марсель.

Миколаш полностью игнорирует это, как будто это уже в далеком прошлом. Он поднимает ноги, морщится, но не думает о боли. Его разум работает на миллион миль в минуту, разрабатывая стратегию, формулируя наши следующие шаги. Возможно, половина его людей отвернулась от него, но он все тот же лидер и планировщик. Он все еще босс.

— Нам нужно ехать в западную часть, в окружную тюрьму Кука.

— О чем ты говоришь? — спрашивает Марсель, явно думая, что Миколаш сошел с ума.

Миколаш стонет, опускает ноги на пол и медленно поднимается.

— Мы идём за Данте Галло, — говорит он.

 

27.

Мико

Я чувствую себя так, словно меня переехал мусоровоз. Нет ни одной части тела, которая не пульсировала бы, не горела или не была бы неподвижной. Сайрус предупреждает меня, что если я не буду осторожен, то разорву свои раны и кровотечения начнется снова.

Я бы хотел поспать около недели. Но на это нет времени.

Йонас и Кристофф наверняка уже встретились, чтобы спланировать свое последнее нападение на Каллума Гриффина. Я не знаю, будут ли они по-прежнему пытаться напасть на него на открытии библиотеки, или переключатся на что-то другое.

Я точно знаю, что Гриффинам понадобится вся огневая мощь, которую они смогут получить, чтобы отбиться от них. А это значит, что мне нужно собрать всех своих людей, которые еще верны, и освободить Данте. Когда дело доходит до стратегической обороны, вам нужен ваш снайпер.

Пока мы едем в западную часть города, Несса звонит Каллуму с моего телефона. Я могу слышать обе стороны разговора в тесном пространстве машины.

— Кэл, это я, — говорит Несса.

— Несса! — кричит он. Я слышу сильное облегчение в его голосе. — Слава Богу! Ты в порядке? Где ты? Я приеду за тобой!

— Я в порядке, — уверяет она его. — Послушай, мне нужно...

— Где ты? Я выезжаю прямо сейчас!

— Кэл, — говорит она, — послушай меня! Братва и Братерство придут за тобой. Возможно, и за Аидой тоже. Они могут прийти на открытие библиотеки. Они хотят убить тебя.

Он молчит некоторое время, обдумывая сказанное. Потом говорит: — Ты говоришь о Миколаше Вилке и Коле Кристоффе?

— Кристоффе, да. Но не о Миколаше. Это его лейтенант, Йонас, и несколько его людей.

Более длительная пауза.

— Несса, что происходит? — спрашивает Каллум.

— Я тебе все объясню, — говорит Несса. — На самом деле, я встречу тебя в доме... — она смотрит на меня. Я поднимаю палец. — Через час.

На другом конце линии тишина. Каллум в замешательстве, пытается понять, что, черт возьми, сейчас происходит. Он искал Нессу несколько недель, а теперь она звонит ему ни с того ни с сего и совсем не ведет себя как заложница. Он задается вопросом, не ловушка ли это, не вынуждают ли ее сказать это.

— Я в порядке, — заверяет его Несса. — Просто приди и встреться со мной. Доверься мне, старший брат.

— Я всегда тебе доверяю, — сразу же отвечает Каллум.

— Тогда до скорой встречи.

— Люблю тебя.

Несса заканчивает разговор.

Я уже позвонил офицеру Эрнандесу. И он, черт возьми, не слишком этому рад. Он встретит нас возле тюрьмы округа Кук.

Мы уже вооружились из запасов на конспиративной квартире. Пока Марсель ведет машину, я показываю Нессе, как заряжать «Глок», как дослать патрон в патронник и убедиться, что предохранитель снят. Я показываю ей, как целиться в прицел и как плавно нажимать на спусковой крючок.

— Вот так? — говорит она, упражняясь с пустым патроном.

— Вот так, — говорю я. — Не держи его так близко к лицу, иначе он ударит тебя при отдаче.

Несса прекрасно помнит каждый шаг — в конце концов, это своего рода хореография. Но потом она кладет пистолет на колени и серьезно смотрит на меня.

— Я не хочу никому причинять боль, — говорит она.