Они ровно такие, какие нужно, они подпрыгивают и движутся вслед за всем остальным ее телом, словно каждая частичка Нессы зовет меня, манит, умоляет прикоснуться к себе.

Я никогда не видел такого тела, как у нее. Ничего лишнего, только идеальная, стройная фигура, натренированная и вылепленная с соответствующей целью. Она сильная. Она грациозная. И она самая охренительно сексуальная штучка, какую только можно вообразить.

Музыка и дождь стучат воедино.

Слова песни вонзаются мне в голову.

Blood In The Cut — K. Flay

Несса поворачивается и опускается на колени, а затем ползет ко мне по полу, словно пантера, преследующая добычу. Это я должен быть охотником. Но я замер на месте, загипнотизированный глубиной ее зеленых глаз, смотрящих на меня.

Девушка ползет вверх по моей ноге, ее рука скользит по моему бедру. Я знаю, что она видит, как напряжен под штанами мой член. Когда она переворачивается и прижимается своим телом к моему, я знаю, что она чувствует, как он впивается ей в задницу.

Из моего члена течет смазка. Он умирает от желания высвободиться, ощутить касание этой нежной кожи вместо тисков моих джинсов.

Несса садится верхом на мои колени, прижимаясь своими ягодицами к моей промежности. Ее руки обвивают мою шею, ее восхитительная грудь всего в нескольких миллиметрах от моего лица. Боже, как я хочу сомкнуть свои губы вокруг этих маленьких твердых сосков.

Но я жду. Хочу узнать, что будет делать Несса, сама, по своей доброй воле, без моего вмешательства.

На это требуется вся воля, что у меня есть. Я никогда в жизни не был так возбужден. Мой член жаждет вырваться на свободу, глубоко погрузиться в ее маленькое узкое лоно. Я не просто этого хочу. Мне это нужно. Без этого я, на хрен, взорвусь.

Я никогда не видел такую женщину, а у меня гребаный стрип-клуб. Несса абсолютно невинна. Однажды я целовал ее, и я помню, какой неловкой и неопытной она была.

Но она умеет танцевать. И похоже, знает, как быть чувственной. В ней полно скрытой сексуальной энергии, которая раньше никогда не выходила наружу.

Девушка прижимается ко мне, трется об меня своей мягкой маленькой грудью и ноющей киской, умоляя прикоснуться к ней, ответить на зов. Ее ресницы отяжелели от вожделения, лицо раскраснелось, губы приоткрыты.

Девушка вновь скользит вниз по моему телу, опускаясь у меня между ног. Ее пальцы теребят пуговицу на моих брюках.

Она расстегивает мои джинсы, высвобождая член. Он выскакивает ей навстречу, большой и твердый, единственная часть моего тела, не забитая татуировками.

Девушка издает легкий вздох удивления. Я почти уверен, что моя догадка верна: Несса — девственница. Она никогда раньше не видела член, не говоря уже о том, чтобы трогать его.

Неуверенно она смыкает руку на моем пенисе. Он полностью ложится ей в ладонь, и девушке даже не удается соединить пальцы.

Она поднимает на меня взволнованный взгляд своих больших глаз.

Бледно-розовые губы приоткрыты. Они вот-вот сомкнутся вокруг моего члена.

Но я останавливаю ее.

Нежно отталкиваю ее, заправляя пенис обратно в джинсы.

Я хочу, чтобы Несса мне отсосала. Твою мать, я мечтаю об этом. Но не так. Не по принуждению.

Не хочу, чтобы она делала это, потому что напугана и пытается убедить меня не навредить ее брату.

Я хочу, чтобы она сделала это, потому что жаждет меня так же сильно, как я ее.

Но этого не случится.

Она моя пленница, а я монстр, удерживающий ее здесь.

Я должен вновь запереть ее в комнате, пока я не потерял последние крупицы самоконтроля.

Несса

Я лежу в своей кровати в темноте. Мое сердце стучит так, словно я бегу на тренажере.

О мой бог, о мой бог, о мой бог.

Почему он привел меня сюда?

Я знаю, что Миколай хочет меня. Видела это в его лице.

Он чувствовал то же, что и я. То же отчаяние, ту же страсть. Ту же животную похоть, что гнала прочь все доводы рассудка, что велела взять желаемое и наплевать на последствия.

Я желала ЕГО.

Я знаю, что это безумие. Знаю, что он мой враг, и он хочет уничтожить все, что я люблю.

Но мое тело в последнее время не в ладах с головой.

У меня даже ни разу не было парня! Я влюблялась в мальчиков, которые казались мне милыми. Это было как игра — что-то, что мне нравилось представлять, не предпринимая конкретных действий.

Мне никогда особо не хотелось целоваться — не настолько, чтобы прилагать к этому усилия. Во всех этих мальчиках не было ничего особенного. Ничего не выделяло их. В моих фантазиях они легко сменяли один другого.

Я никогда не чувствовала ни к кому сексуального влечения.

До сих пор.