Мужчина поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Мне странно видеть его лицо, потому что оно так похоже на лицо Орана. Если не считать небольших различий в цвете кожи, Фергус мог быть тем человеком, которого я видел мертвым на ковре час назад. Но в его лице есть свирепость, которой не было у Орана. Мужчины умеют распознавать лидеров, и с первого взгляда становится ясно, что главный здесь Фергус.

– Родители любят всех своих детей, – произносит он. – Но не все дети готовы в равной степени принимать эту любовь. Я пытался показать Рионе, как она важна для меня, но сомневаюсь, что она когда-либо понимала, как много для меня значит, – Фергус вновь с нежностью касается ее волос, прямо как Имоджен тогда на кухне. – И я ее не виню, – продолжает он. – Мне только жаль, что я не умею выражаться на ее языке.

Я смотрю на Фергуса и думаю о собственном отце и о том дне, когда я узнал, что Вайя не связан со мною кровными узами. Он был моим отцом лишь потому, что заботился обо мне, учил меня, защищал меня и любил. Он был моим отцом лишь в том, что действительно имеет значение.

Но тогда я не был готов принять его любовь.

Однако с тех пор я ощущаю ее каждый день.

– Она знает, – говорю я Фергусу. – Поверьте мне, она знает.

Мужчина медленно кивает.

– Надеюсь, вы правы, – говорит он и спустя мгновение добавляет: – Я ваш должник. Сколько бы мы вам ни заплатили…

Я перебиваю его:

– Вы ничего мне не должны.

– Нет, должен, – настаивает Фергус. – Забытые долги не становятся оплаченными.

Он видит, что мне не по себе и я не хочу награды за заботу о Рионе.

Во всяком случае, не от него. Только сама Риона может дать мне то, чего я действительно хочу.

– Подумайте об этом, – говорит мне Фергус. – А потом найдите меня.

Тем вечером в больнице побывала почти вся семья Рионы. Имоджен приехала почти сразу после мужа, и они оставались еще несколько часов в надежде, что девушка придет в себя. Данте и Кэллам задержались, избавляясь от трупа Орана, и приехали только в три часа ночи.

– Мы не могли допустить, чтобы сотрудники обнаружили его наутро, – пробормотал Данте.

– От ковра вы тоже избавились? – спрашиваю я, вспоминая про кровавое пятно.

– Разумеется. В нем мы и вынесли тело. Кэл отключил камеры и велел Карлу выйти на перекур.

– И где теперь тело?

– Похоронено на территории Саут-Шора, – отвечает Кэл. – Он может гнить в земле, которую использовал, чтобы обмануть нас.

Кэллам, похоже, не испытывает угрызений совести, похоронив тело своего дяди. Никто из Гриффинов не проронил ни слезинки по Орану. Его бы оплакивала Риона. Но этот глупец пытался убить единственного человека, который по-настоящему любил его.

Ранним утром, с первыми лучами солнца, в палату Рионы входит стройная миловидная девушка со светло-каштановыми волосами и россыпью веснушек. Мы раньше не встречались, но я сразу понимаю, что это младшая сестра Рионы, Несса. То, как она стоит и двигается, выдает в ней танцовщицу. К тому же в руках у девушки огромный букет пионов, любимых цветов Рионы.

– О! – восклицает Несса, и ее зеленые глаза наполняются слезами при виде синяка на щеке Рионы. – Папа сказал, что она не пострадала…

– Она в порядке, – сообщаю я. – Просто спит.

Несса хватает Риону за руку и сжимает ее, бросив цветы на прикроватную тумбочку и совершенно забыв о них в тревоге за сестру.

Теперь она по-настоящему плачет, и слезы катятся по ее щекам.

– Простите, – говорит Несса. – Просто… Риона кажется настолько неуязвимой, что мне трудно видеть ее такой.

– Я понимаю, – говорю я, качая головой. – Но она будет в порядке, я обещаю.

Несса поднимает взгляд и впервые видит меня по-настоящему.

– Вы ее телохранитель, – говорит она. – Рейлан?

– Верно.

– Я Несса.

– Я знаю, – говорю я. – Риона много про вас рассказывала.

– Правда? – спрашивает Несса, и ее глаза сияют от радости.

– Да, – отвечаю я. – Куда больше, чем о Кэлламе. Она едва его выносит.

Несса смеется. Ее смех громче, чем у Рионы, но интонация та же.

– Вы забавный, – говорит она. – Теперь я понимаю.

– Что понимаете?

– Риона притворяется серьезной. Но она любит посмеяться… надо лишь, в каком-то смысле, заставить ее.

– Со временем я это усвоил, – говорю я. – Она не ищет легких путей.

– Лучше не произносите это так громко, – улыбается Несса. – Вдруг она нас услышит.

– Я бы не посмел сказать за спиной Рионы ничего, что не мог бы сказать ей в лицо.

Несса с нежностью смотрит на спящую сестру. Затем закусывает губу, и ее лицо вновь омрачается.

– Бедная Риона, – говорит девушка. – Она была так близка с дядей Ораном… поверить не могу, что он так поступил с ней.

Я думаю о словах Фергуса и о том, что бы сделал с Ораном, будь тот до сих пор жив. Фергус прав. Его брат легко отделался, получив лишь пулю в лоб.

Несса замечает убийственное выражение моего лица, но оно, похоже, не пугает, а радует ее.

– Хорошо, что у нее есть вы, – говорит Несса. – Вы останетесь тут?

– Да, – уверенно отвечаю я. – Я никуда не уйду.