– Симона, – произносит он. – Я люблю тебя с той самой секунды, как увидел твое лицо. Я знаю, это прозвучит поверхностно, учитывая, что я обращаюсь к самой красивой женщине в мире, но клянусь, что вижу на этом лице твою смелость, твой ум и твою доброту. Как только ты заговорила со мной, мне словно открылась дверь в твой разум. Я увидел целую вселенную, созданную твоей фантазией и талантом, и умение смотреть на вещи так, как мне никогда бы не пришло в голову. И мне захотелось войти в эту дверь и поселиться в этом мире. Ты оказала на меня такое влияние, что я не смог позабыть тебя. Все эти годы я думал о тебе беспрестанно. Я грезил о тебе. Я томился тобой. Возможность вновь держать тебя в своих объятиях – это невыразимая радость. Настоящая ты в сотни раз лучше, чем девушка, которую я представлял.

Он ненадолго останавливается и переводит взгляд на сына, а затем кладет свою тяжелую ладонь Генри на плечо.

– Спасибо тебе, Симона, что вернулась ко мне и привела нашего сына. Спасибо, что растила его. Генри, ты уже такой потрясающий мужчина. Я горжусь тобой.

Я никогда не слышала, чтобы Данте говорил вот так, с неподдельной открытостью и честностью. Он всегда тщательно скрывал свои чувства. По крайней мере, так было до того, как в его жизнь вернулась Симона.

Это производит на меня такое впечатление, какого я никак не ожидала.

Я готова расчувствоваться.

Я никогда не плакала на людях, ни разу в жизни. И уж, конечно, я не плакала на свадьбах. Но внезапно мои глаза начинают гореть, а лицо застывает.

– Я буду любить тебя каждое мгновение своей жизни, – говорит Данте. – Я буду беречь и защищать тебя. Я достану тебе все, что пожелаешь. Я буду твоим лучшим другом и союзником. Я всегда буду делать твою жизнь лучше и никогда не испорчу ее.

Симона не сдерживает слез, которые отливают серебром на ее порозовевших щеках. Она так красива, что даже трудно смотреть. Девушка светится от счастья, сияя в его лучах.

– Данте, ты все для меня, – говорит она. – Мое сердце и моя душа. Мое счастье и моя тихая гавань. Жизнь без тебя была горькой и одинокой, и единственное, что дарило мне радость, – это Генри, наш сын. Он часть меня и тебя, лучшее, что мы когда-либо сотворили. Я люблю его за то, какой он есть, и я люблю его за то, что он напоминает мне тебя. Я обещаю выбирать тебя до конца наших дней. Предпочитать тебя вопреки страху или себялюбию. Предпочитать тебя амбициям и прочим интересам. Я обещаю, что больше не подведу тебя и всегда буду тебе открыта. Я обещаю дарить тебе все радости, какие только может предложить эта жизнь. Ты самый невероятный мужчина, которого я когда-либо встречала, и я обещаю быть той женой, которую ты заслуживаешь. Мне так повезло сегодня. Я самая везучая на свете.

Она тоже кладет руку на плечо Генри, не сводя глаз с Данте.

Мне хочется посмотреть на Рейлана, но я не могу. Я знаю, что вот-вот расплачусь, и не хочу, чтобы он видел это.

Расплачусь частично из-за Данте и Симоны – я так счастлива за них двоих.

Но еще это слезы муки, потому что я понимаю, что люблю Рейлана. Я действительно, по-настоящему люблю его. И это пугает меня.

Своими словами Симона словно пускает стрелы мне в сердце.

Я обещаю предпочитать тебя вопреки страху или себялюбию. Предпочитать тебя амбициям и прочим интересам.

Неужели это и есть любовь? Ставить другого человека выше собственных страхов и желаний?

Возможно, в этом все дело. Именно поэтому я думала, что никогда не влюблюсь.

Но случайно влюбилась.

И мне нужна эта любовь. Мне нужен Рейлан.

Возможно, он нужен мне больше, чем все, что я хотела в жизни. Больше, чем мои страхи, и да, даже больше, чем собственные амбиции.

Неужели это делает меня слабой и жалкой?

Неужели я должна предать себя ради любви?

Я чувствую влагу на своих щеках, и внезапно Рейлан обнимает меня за плечо и притягивает к себе, так что я могу спрятать лицо у него на груди. Он делает это ради меня, потому что знает, что мне не хотелось бы, чтобы другие видели, как я плачу. Даже ближайшие друзья и члены семьи.

Рейлан так хорошо меня знает. Он точно знает, что мне нужно.

Я вспоминаю его слова в Силвер-Ран. Тогда я была так зла на него, но теперь думаю, неужели все это время парень был прав?

«Здесь ты счастливее. Вот где твое место – здесь, со мной».

Я боюсь. Но я хочу предпочесть Рейлана вопреки страху.

Это самая чудесная свадьба, что я когда-либо видел. Надеюсь, если я тоже буду жениться, то в подобном месте и в окружении самых любимых людей.

После церемонии мы пьем, едим и танцуем до приятной усталости. Это касается даже Генри и сварливого малыша Майлза, который, выплюнув свою соску, разразился воем. Кэллам и Аида уносят его на максимальной скорости, предварительно поцеловав Данте и Симону напоследок.

Риона притихла, но я не возражаю, поскольку она все еще просит меня танцевать с нею. Мы кружимся в вальсе под стеклянным потолком и звездами, воздух насыщен кислородом от зелени. На этот раз она не отстраняется от меня – мы танцуем в идеальном тандеме, наши тела тесно прижаты друг к другу, а ее голова покоится у меня на груди.

После церемонии мы возвращаемся в отель, где я брал напрокат смокинг. Я надеюсь лишь на совместный сон с Рионой – в конце концов, она только выписалась из больницы. Но как только за нами закрывается дверь в номер, девушка набрасывается на меня и крепко целует.