Они пялились на нее с широко открытыми глазами и старались держаться на расстоянии. Вероятно, они опасались, что сюда явится Аполлон и сразит ее наповал. Что бы там ни было, она была рада, что лифт оказался в ее распоряжении. Однако передышка была короткой – потому что все взгляды вновь были обращены на нее, когда она вышла на своем этаже.

Елена бодро, как и всегда, поприветствовала Персефону и последовала за ней к ее столу. Она лишь единожды намекнула на недовольство снаружи, сообщив Персефоне, что не переслала ей никаких звонков на голосовую почту.

– Я могла бы взять на себя вашу электронную почту, если нужно. Только на сегодня.

– Нет, все в порядке, Елена.

– Вам что-нибудь нужно? Кофе или что-нибудь перекусить?

Персефона на мгновение задумалась.

– Таблетку от головной боли, – ответила она. – И воды.

– Я мигом!

Елена вернулась несколько минут спустя. Персефона приняла лекарство и попыталась сконцентрироваться на своей работе, состоявшей из чтения пропитанной ненавистью почты и глазения на пустой документ, в котором должен был находиться ее эксклюзив.

По правде говоря, она была на взводе, ожидая, что Аид вот-вот явится к ней в офис, хлопая дверями, схватит ее в охапку и унесет в подземное царство, чтобы наказать за решение предать его.

Сначала ее беспокоило его возможное появление, но время шло, и она все больше досадовала на бога мертвых.

Что еще нужно сделать, чтобы привлечь его внимание?

Она встала и пошла в комнату отдыха, чтобы налить себе кофе. Там она выглянула в окно. Под окнами Акрополя по-прежнему стояла толпа.

– Твоя статья наделала много шума. – К ней присоединился Деметрий. Он включил телевизор в углу. Там шли новости с заголовком:

Любовница Аида раскритиковала всеми любимого бога

Она так сжала стаканчик с кофе, что с него слетела крышка, и горячая жидкость расплескалась по ее рукам. Она охнула, и Деметрий забрал у нее стакан, тут же протянув несколько салфеток.

– Как думаете, они могли хотя бы использовать мое имя?

– Возможно, для тебя это даже лучше, – ответил он. – Пусть они помнят, кому ты принадлежишь.

Персефона бросила на своего начальника гневный взгляд:

– Я никому не принадлежу.

– Твоя правда. Неправильно выразился. Я просто имел в виду… что людям лучше помнить, что ты встречаешься с Аидом, потому что они явно не обрадовались твоим нападкам на Аполлона.

В этом не было никаких сомнений – и ничего удивительного. В новостях ее статью нещадно критиковали.

«Она упоминает восемь смертных женщин, очевидно, пострадавших от действий лорда Аполлона, но где они все?»

«Она делает это только из-за своей связи с Аидом. Никто другой из смертных не посмел бы написать такую… чушь о боге».

«Полагаю, ей стало мало славы, что она получила, переспав с Аидом. Ей пришлось переключиться на Аполлона. Так вот какой славы вы добивались, Персефона Роузи?»

Она ощутила прилив тошноты, досады и отчасти – безысходности.

– Это нечестно. Они даже не пытаются проверить факты, – произнесла она.

Начальник пожал плечами:

– Наверное, они слишком напуганы.

– Это не причина игнорировать то, что происходит.

Деметрий вздохнул:

– Нет, но так живет наш мир. Возмездие богов реально, и люди его боятся.

В новостях продолжали поносить Персефону за ее критику в адрес Аполлона. Для иллюстрации его отвратительного поведения она использовала две истории из Античности. Они заявляли, что все боги в то время были совсем не такими, как сейчас, – что все меняются и Аполлона нужно простить.

Персефона выхватила у Деметрия пульт и выключила телевизор.

– Защищать Аида они почему-то так не ринулись, когда я написала о нем, – заметила она.

– Да, потому что Аида принято бояться. Его принято считать плохим. А Аполлон… бог музыки. Бог света. Он… веселье и красота. Его не принято считать мерзавцем.

– И тем не менее он им является!

– Не нужно убеждать меня, Персефона. Тебе придется убедить в этом мир.

Весь мир, вместо того чтобы обратить внимание на психопатичного бога, увидел того, что всем сердцем влюблялся. В его неотступном преследовании мужчин и женщин они видели романтику, а тех, кто ему отказал, считали недостойными.

Это был полный провал.

– Если хочешь услышать мой совет…

– Не хочу, – огрызнулась она.

– Персефона, – в голосе Деметрия она услышала отчаяние. – Послушай, я знаю… на прошлой неделе наше с тобой общение не сложилось, но я не хочу смотреть, как тебя поносят на национальном телевидении весь следующий год.

– Тогда почему вы решили опубликовать мою статью?

Деметрий не ответил, и она решила, что знает.

– Все дело в деньгах, верно?

Не важно, что людям была ненавистна ее статья – они покупали ее, чтобы раскритиковать.

Деметрий пронзил ее рассерженным взглядом.