Персефона приподняла брови и перевела взгляд с циклопа на нимфу:

– Вы знакомы?

– Да, – прошипел он. – Один раз предатель – всегда предатель.

Левка закатила глаза:

– Вот только не надо драмы.

– Все в порядке, Антоний, – перебила Персефона. – Я ей помогаю.

Циклоп поджал губы и больше ничего не сказал, пока обе женщины садились на заднее сиденье автомобиля. Как только дверь закрылась, Левка взглянула на Персефону:

– Эта толпа поджидает вас каждый день?

– Да.

– И все из-за Аида?

– Да.

Нимфа выглянула в окно.

– Но это же просто безумие.

– Да, безумие, – согласилась Персефона. – Терпеть не могу все это.

– Когда я была… жива, – произнесла Левка, – в древние времена, богов боялись и почитали. Верующие искренне чтили своих богов. Не было вот такой… лживой одержимости.

Персефона состроила гримасу:

– Добро пожаловать в современный мир.

Антоний высадил их у дома Персефоны. Прежде чем уехать, циклоп отвел Персефону в сторону:

– Мне придется сказать ему, что с вами была Левка. Он захочет знать.

Она пожала плечами:

– Ну так и расскажи ему.

Антоний нахмурился:

– Вы и сами с ним скоро поговорите, правда ведь, миледи?

Персефону удивил его вопрос. Ей стало любопытно, как много Антоний знал о ее ссоре с Аидом.

Она тоже нахмурилась.

– Не знаю, – ответила она. – Возможно. Прямо сейчас я слишком злюсь.

Он кивнул:

– До завтра, миледи.

Она ничего не ответила и повернулась к Левке, чтобы отвести ее в квартиру. Войдя, они обнаружили у кухонной барной стойки Сивиллу, вытирающую лицо.

– Сивилла, что случилось?

– Ничего. Все отлично.

Но она явно врала. Голос у нее был сиплым, а глаза – красными. Персефона бросила взгляд через ее плечо и увидела письмо об отказе в работе.

– Сивилла, – мягко произнесла Персефона, положив ладонь ей на руку.

– Я знала, что будет трудно, но не осознавала насколько. Никто не хочет принимать выброшенную богом… игрушку.

– Ты не игрушка, Сивилла, – быстро произнесла Персефона.

– Но мир все видит именно так. Моя цена равна тому, насколько я желанна для бога. Так было с тех пор, как проявился мой дар. А теперь у меня нет и его.

Сивилла повернулась к Персефоне и снова всхлипнула, уткнувшись ей в грудь. Богиня стояла, утешая подругу.

– Все будет хорошо, – сказала Персефона. – Я помогу тебе всем, чем смогу. Позволь мне поговорить с Аидом. Уверена, им нужна помощь в фонде «Кипарис».

Она так разозлилась из-за Левки, что забыла спросить о вакансиях.

– Я не могу просить тебя об этом, Персефона. – Сивилла отстранилась.

– Ты и не просишь, – богиня ответила ей, как она надеялась, утешительной улыбкой.

Персефона познакомила Левку с Сивиллой и налила три бокала вина. Она начинала чувствовать себя так, словно держит дом для женщин, лишившихся крова. Они сидели в гостиной, смотрели «Титанов после мрака» и разговаривали о жизни. В какой-то момент в беседе неминуемо всплыла тема Аполлона, и чем дольше они говорили, тем злее становились.

– Насколько я помню, он ужасен, – прокомментировала Левка.

– Ох девочка, ты даже не знаешь насколько, – Сивилла отпила из своего бокала. – Он стремится контролировать абсолютно все. И наказывает возлюбленных за то, что они независимы! Да он просто жалок!

– Представляете, Аид сказал, что мне нельзя писать о нем, – сказала Персефона.

– Если ты хочешь написать об Аполлоне, напиши об Аполлоне!

Каждая пила уже четвертый бокал вина. Несмотря на это, Персефона ожидала, что Сивилла выскажется против. Но вместо этого та произнесла:

– Неси ноутбук, Сеф!

Персефона широко улыбнулась и побежала в комнату за ноутбуком. Вернувшись, она уселась на диван, скрестив ноги.

– Пиши, – указала Сивилла. – «У Аполлона, славящегося своим обаянием и красотой, есть тайна – он не выносит отказа».

– О, это просто отлично! – подбодрила Левка.

– Ого! Продолжай. – Персефона быстро печатала, и слова выходили быстрее, чем двигались ее пальцы. Закончив, она зачитала абзац вслух: –«Доказательства неоспоримы. Его многочисленные любовницы подтвердили бы мои слова, но все они либо умоляли спасти их от его коварных преследований и были превращены в деревья, либо погибли ужасной смертью, понеся от него наказание».

– Да! – воскликнула Левка.

Персефона продолжила, добавив истории Дафны – нимфы, превращенной в дерево, – и царевны Кассандры, в чьи безошибочные предсказания никто не верил.

«Кассандра кричала, что в троянском коне прячутся греки, но на нее никто не обращал внимания. Отсюда возникает вопрос, насколько на самом деле благороден Аполлон, если он сражался на стороне Трои, но лишил их победы только потому, что его отвергли?»

– Боги, какой же он отвратительный, – сказала Сивилла. – Не знаю, почему я не видела этого прежде.