Персефона не замечала шум вокруг, пока тот вдруг не прекратился. Она огляделась – их окружали серебристые деревья, над головами раскинулся темный навес из ветвей, – а потом вдруг заметила какое-то движение слева и справа от себя. Прежде чем она успела отреагировать, что-то темное пронеслось через нее, заставив ее задрожать, встряхнув ее душу. Ощущение было не особо болезненным, но у богини перехватило дыхание. Она упала на колени в приступе тошноты.
Какого черта.
– Тени-призраки – магия смерти и теней, – сухо произнес Аид. – Они пытаются вынуть из тебя душу.
Персефона пыталась отдышаться, подняв взгляд на Аида. Выражение его лица подняло в ней странную волну страха, и самым нервирующим в этом чувстве было то, что она никогда прежде его не боялась.
– Ты… пытаешься меня убить?
Холодный смех Аида пронзил ее до костей.
– Тени-призраки не могут забрать у тебя душу, если нить твоей судьбы не перерезана, но они могут жестоко тебя мучить.
Персефона сглотнула, все еще чувствуя в горле кислый привкус, и поднялась, хоть у нее по-прежнему дрожали ноги.
– Если бы ты боролась с любым другим олимпийцем – любым врагом, – он бы ни за что не позволил тебе встать.
– Как мне бороться, если я не знаю, какую силу ты против меня используешь?
– А ты никогда и не будешь знать.
Она на мгновение уставилась на него, а потом вдруг что-то вырвалось из-под земли у нее под ногами – черная когтистая рука. Она схватила богиню за лодыжку и дернула. Персефона полетела лицом вниз, когда рука потащила ее в яму, из которой появилась. Богиня вытянула руки, чтобы смягчить падение, и почувствовала резкую боль в запястье, когда приземлилась.
– Аид! – завопила Персефона, цепляясь за землю, чтобы удержаться. Сердце у нее в груди билось в бешеном ритме от страха и адреналина. Она перекатилась и села так быстро, как это было возможно, и потянулась руками к странной лапе, что оплела ее лодыжку подобно лозе. Но стоило лишь богине попытаться ее разжать, как из лапы пробились острые шипы, пронзив ее кожу.
Персефона дернулась назад, зарычала, а потом вызвала из собственной кожи огромный шип и воткнула его в тварь, что вцепилась в нее. Из той засочилась черная кровь, она отпустила богиню и скрылась под землей. Но прежде чем Персефона успела повернуться, еще одна тень пронеслась через нее. На этот раз богиня выгнулась, закричав, и упала на землю. Лежа посреди рощи, она пыталась отдышаться, глаза словно затянуло пеленой.
– Уже лучше, – услышала она голос Аида. – Но ты подставила мне спину.
Он навис над ней, настоящий бог мертвых, затемняя ее зрение.
Ей было ненавистно чувствовать его врагом. Она отвернула голову, чтобы он не увидел слезы, навернувшиеся у нее на глазах, и сжала ладони в кулаки. Из-под земли пробились колючие стебли, но Аид исчез прежде, чем они успели его оплести. Персефона перекатилась на четвереньки и увидела его на противоположной стороне поляны.
– Твоя рука выдала твои намерения. Призывай магию разумом – без движений.
– Мне казалось, ты сказал, что будешь меня учить, – ее голос дрогнул.
– Я и учу, – ответил он. – Именно так все и будет, если ты встретишься с богом в бою. Ты должна быть готова к чему угодно. Ко всему.
Персефона уставилась на свои руки. Они были покрыты кровью и грязью, хотя боги тренировались всего пять минут. За это время Аид отлично продемонстрировал ей, насколько плохо она подготовлена к битве. Ей на ум пришли слова Гекаты: «Попомни мои слова, Персефона, ты станешь одной из самых могущественных богинь нашего времени». Она безрадостно усмехнулась. Как она могла стать могущественной, собранной перед лицом богов, что оттачивали свои силы уже целую вечность?
Вот только однажды она уже показала свою власть. В Лесу отчаяния. Она использовала магию Аида против него самого, осознавая свою жестокость и агонию. Ее вкус был подобен скорби – горький и едкий.
– Вставай, Персефона. Ни один бог не будет ждать.
«Я выпущу из тебя тьму», – прошептал он, прежде чем впервые открыть для себя ее тело, и сейчас эти слова отозвались в ней, распуская нити тьмы. Она встала, вся дрожа. Не от ударов, нанесенных ее телу, а от досады и гнева.
Земля затряслась, и из нее поднялись камни. Магия Аида окружила ее в ответ – армия дыма и теней. В этом было что-то неправильное – в этом противостоянии ее собственной магии, но Аид никогда не был врагом.
«Только сейчас, – напомнила она себе. – Сейчас он враг».
Камни и куски земли поднялись, а вместе с ними и тени Аида – они понеслись к ней. Она наблюдала за ними – сосредоточилась, заставила замедлиться и вытянула руку – не для того, чтобы остановить их, а чтобы подчинить. Магия просачивалась ей в кожу. Это было странное ощущение – почти осязаемая, она смешивалась с ее кровью, и когда Персефона открыла руку, с кончиков ее пальцев выступили черные когти.
Аид улыбнулся.
– Хорошо, – сказал он.
А потом Персефона оказалась на коленях.