Когда Зевс в прошлый раз выступил против Триады, многие верующие смертные организовали охоту на ее членов. Проблема была в том, что не каждый человек, называвший себя безбожником, являлся членом Триады. И все же они были зверски убиты.

– Я не знаю, – признался он. – Не думаю, что мои братья видят в Триаде угрозу. А вот их связь с твоей матерью он считает опасной, потому и сосредоточился на ней.

– Что с ней будет, если Зевсу удастся ее найти?

– Если она прекратит нападки на верхний мир? Вероятно, ничего.

И она снова услышала голос Деметры:

«Последствия для богов? Нет, дочь, нет никаких последствий».

– Ты хочешь сказать, что убийство Тюхе сойдет ей с рук?

Аид не ответил.

– Она должна быть наказана, Аид.

– Она и будет. Когда-нибудь.

– Не только в Тартаре, Аид.

– Всему свое время, Персефона, – мягко ответил Аид, придвинув свои руки к ее ладоням, сжатым в кулаки. – Никто – ни боги, ни я, уж точно, – не воспрепятствуют твоему возмездию.

Наступило молчание, а потом Аид встал.

– Идем, – он переплел ее пальцы со своими и поднял на ноги.

Ее брови сошлись на переносице:

– Куда?

– Я лишь хотел тебя поцеловать, – он коснулся ее губ своими. Персефона ощутила, как пробудилась его магия, и они перенеслись. Отстранившись друг от друга, боги оказались посреди поляны в верхнем мире. Она была покрыта снегом и окружена частыми деревьями, скованными льдом. И все же здесь было прекрасно. Обернувшись, Персефона увидела здание – «Алкион». Его строительство еще продолжалось, перед ними был лишь скелет будущего строения, но уже было очевидно, что оно будет великолепно.

– Ох, – выдохнула Персефона.

– Жду не дождусь, когда смогу показать тебе его весной, – сказал Аид. – Ты оценишь сады вокруг.

– Мне уже очень нравится, – ответила она. – Даже сейчас.

Она взглянула на Аида, – его волосы и ресницы уже припорошил снег.

– Я тебя люблю.

Аид поцеловал ее, а потом повел по лабиринту, что должен был стать «Алкионом». Стены уже были воздвигнуты, между ними – гипсокартонные перегородки. Он называл каждую комнату, словно знал их расположение наизусть: ресепшен и столовая, общий зал и комнаты пациентов, кабинеты для разных видов терапии. Наконец, преодолев несколько пролетов лестницы, они вошли в помещение верхнего этажа. Это был огромный зал, окна которого выходили в сад, что должен был быть посвящен Лексе. Вдали Персефона видела туманные очертания Новых Афин. От зрелища захватывало дух.

– А что будет здесь? – поинтересовалась она.

– Твой офис, – ответил Аид.

– Мой? Но я…

– У меня есть свой кабинет на каждом предприятии, которым я владею, почему так не должно быть и у тебя? Даже если ты не будешь часто бывать здесь, мы найдем ему применение.

Персефона рассмеялась, и Аид улыбнулся в ответ. Мгновение они смотрели друг на друга. Между ними возникло напряжение, которое она хотела укрепить, – оно произрастало не из их гнева или отдаления, а чего-то более первобытного. Богиня чувствовала его внутри – притяжение настолько глубокое, что отдавалось болью в костях.

Она поежилась.

– Нам пора возвращаться, – произнес Аид.

Но никто из них не двинулся с места.

– Аид, – прошептала Персефона его имя. Приглашение. В следующую же секунду их губы сомкнулись. Аид прижался к ней, и богиня, прислонившись спиной к стене, ощутила внизу живота его отвердевший член. Его ладони обхватили ее запястья и пригвоздили их по бокам от ее головы.

– Ты нужна мне, – выдохнул он, проложив дорожку из поцелуев по ее щеке к шее. Опустив руки, он сжал пальцами ее ягодицы. Дыхание Персефоны ускорилось, пальцы вцепились в пуговицы его рубашки. Ей хотелось скорее ощутить прикосновение его жаркой кожи к своей.

– Сейчас же прекратите!

В нескольких футах от них появился Аполлон. Он выглядел раздраженным, словно это они ему помешали, а не наоборот. На нем была повседневная одежда: джинсы и белая рубашка-туника с кружевным V-образным вырезом. Свободно рассыпавшиеся кудри ниспадали ему на лоб.

– Уйди, Аполлон, – зарычал Аид, все еще касаясь губами шеи и ключицы Персефоны.

– Аид, – она сжала пальцами лацканы его пиджака.

– Ну, уж нетушки, лорд подземного царства, – ответил Аполлон. – У нас мероприятие.

Аид вздохнул – хотя его вздох был больше похож на рычание – и оторвался от Персефоны. Та, пытаясь отдышаться, поправила юбку и блузку.

– Что значит «у нас мероприятие»? – переспросила она.

– Сегодня открытие Панэллинских игр.

Она совершенно забыла про них. Сегодня должны были состояться гонки на колесницах.

– Но оно же только вечером, – возразила она.

– И что? Ты нужна мне прямо сейчас.

– Для чего?

– Да какая разница? – спросил он. – У нас…

– Не смей, – рявкнул Аид, и Аполлон захлопнул свой рот. – Она задала тебе вопрос, Аполлон. Отвечай на него.

Персефона взглянула на Аида, удивленная его словами.