Прежде чем Персефона успела пошевелиться, на нее обрушился новый поток энергии. Это было похоже на удар мощной волны, от которого у нее перехватило дыхание, как будто она тонула. Она упала на колени и, пытаясь набрать в легкие воздуха, подняла глаза и увидела приближающегося к ней Кая с ужасной ухмылкой на лице.

Он поднял свое копье параллельно земле и прицелился, но был отброшен назад и пригвожден к земле ударом двузубца Аида. Затем внезапно Аид оказался перед ней, помогая подняться на ноги, его руки обхватили ее лицо, взгляд был встревоженным и немного безумным.

– Я в порядке, – сказала Персефона.

Аид ничего не сказал, лишь крепко поцеловал ее в губы, и она подумала, что сейчас расплачется, но волоски на ее руках встали дыбом, и она поняла, что вот-вот произойдет что-то еще. Они оторвались друг от друга как раз в тот момент, когда молния ударила в храм Афины. Удар был нанесен со стороны Тесея и был направлен в единственное место, которое могло гореть, – в деревянные двери.

– Нет, – выдохнула Персефона.

– Уходи, – сказал Аид.

Он пронесся мимо нее, срываясь на бег, на ходу вырвав двузубец из груди Кая и устремляясь за Тесеем. Персефона перенеслась на крыльцо храма, где бушевал божественный огонь. Пламя давало жар и дым, но не уничтожало дерево – оно было похоже на огонь Гефеста. С другой стороны дверей она слышала отчаянные крики. Паника охватила ее, когда она подумала о том, сколько людей может оказаться внутри, как в ловушке.

Прежде чем Персефона смогла решить, как справиться с огнем, она почувствовала разряд электричества позади себя и, резко обернувшись, столкнулась лицом к лицу с Сандросом, глаза которого горели. Он угрожающе улыбнулся:

– Узнала меня?

– Как я могла не узнать? – ответила Персефона. – Ты такой же уродливый, как и твой отец.

Его губы скривились, глаза полыхнули гневом. В его руке сверкнула молния, когда он направил в нее заряд. Персефона отскочила в сторону, думая, что от удара двери могут распахнуться, но это только усилило пожар.

Черт!

Персефона метнула в бога черные шипы. Они пронзили его насквозь, каждый из них заставлял его отступать шаг за шагом, его тело билось в конвульсиях. Несмотря на это, ему удалось поразить ее еще одним разрядом, и она отлетела в сторону. Пролетев сквозь мраморную колонну, она тяжело приземлилась на спину.

Полубог бросился на нее, но был пронзен густыми черными шипами, которые она собрала вокруг себя. Кровь капала с его тела прямо на нее. Она была слишком взбешена, чтобы испытывать отвращение, даже когда отпустила шипы, и он навалился на нее сверху. Она оттолкнула его от себя, и Сандрос упал с крыльца.

Когда Персефона поднялась на ноги, в небе вспыхнул свет. Она с удивлением и благоговейным трепетом наблюдала за тем, как солнце опускается с неба. Когда оно рухнуло на землю, произошла еще одна вспышка, и земля содрогнулась, как тогда, когда Новые Афины были отделены от остальной части Новой Греции.

Мир погрузился во тьму, и единственным источником света стала луна Селены, которая заливала все вокруг серебром.

Именно тогда Персефона поняла, куда исчезла Геката. Она сбросила Гелиоса с неба.

У Персефоны не было времени долго размышлять о том, что будет дальше. Сейчас ей нужно было спасти смертных в храме.

Собравшись с силами, она бросилась к двери. Сначала она не знала, что делать, но потом заметила, что пламя излучает энергию, очень похожую на жизнь, а если у чего-то есть жизнь, оно может и умереть. Персефона сосредоточилась на ощущении огня. Его дикий жар пульсировал, она чувствовала это своей ладонью и, уловив биение, сомкнула пальцы вокруг огня, сминая и душа́ его до тех пор, пока от него не осталось и следа.

Не раздумывая, она коснулась дверной ручки и тут же почувствовала, как горячий металл обжег ее кожу. Она закричала, боль подпитала ее магию, и из земли вырвались виноградные лозы. Они проникали в дверные щели, медленно разъедая дерево, пока Персефона не смогла выбить их пинком.

Но никто не выбежал из храма, и когда дым рассеялся, она увидела почему. За порогом были только тела.

Все были мертвы. Она опоздала.

Что-то ударило ее сзади. Удар был мощным, и ее мгновенно затошнило. Персефона пошатнулась, но не упала, она развернулась и обнаружила, что Сандрос вернулся, исцеленный, но окровавленный от того, что его пронзила ее магия.

В руках он держал кусок мрамора, и что-то внутри нее оборвалось.

Персефона закричала, и ее магия превратилась в тени, отделяясь от ее тела и устремляясь к полубогу. Тени промчались сквозь него, и он уронил окровавленный кусок камня, пятясь назад, пока не наткнулся на край ступеней и не упал.

Персефона прыгнула за ним, подобрав камень с земли. Она набросилась на Сандроса и била его по голове снова и снова, пока не заметила тонкие черные тени, обвившиеся вокруг ее запястий и скользящие вверх по рукам. Она уронила окровавленный мрамор и поднялась, наблюдая, как щупальца души полубога проникают в ее кожу.