Персефона посмотрела на горгону, которая всегда была одета в белое и с завязанными глазами.

– Новые Афины окружены, – сказала Персефона. – Мы все боимся.

– Даже вы, леди Персефона? – спросила Эвриала.

– Неужели ты не чувствуешь этого?

– Скорбь очень похожа на страх, – ответила она.

– Возможно, я и скорблю тоже, – кивнула Персефона.

Она поднялась на верхнюю площадку лестницы, чтобы осмотреть помещение. Было странно видеть, как клуб Аида превращается из чего-то таинственного и греховного в убежище для выживания. Обычно здесь было полно молодежи и отчаявшихся людей, но не семей. Мужчины, женщины и дети сбились в кучу, в то время как другие расхаживали взад-вперед, не в силах усидеть на месте. Несколько детей радостно носились по залу, пребывая в блаженном неведении о том, почему и где они, хотя большинство из них все равно выглядели испуганными.

Впервые Персефона стала свидетелем того, какое влияние Тесей оказал на мир смертных, и этих людей преследовало его зло. Она задумалась: что чувствуют верующие, благочестивые верующие, которые молятся и приносят жертвы, украшают алтари и любят своих богов? Она потеряла своих друзей, а они потеряли своих идолов, и ей казалось, что сами нити их мира рвутся на части.

Прямо сейчас у них не было будущего.

Пронзительный крик вернул ее внимание к происходящему этажом ниже: там дети играли в салки. Вдруг среди детей появился Гермес.

Персефона спустилась по лестнице, направляясь к богу. Один из бегающих малышей врезался в нее, и Персефона удержала его за плечо, чтобы он не упал.

– Ох, – сказала она и опустилась на колени перед ребенком. На вид ему было около четырех лет, у него были большие карие глаза и вьющиеся волосы. – Ты в порядке?

– Не прикасайся к нему, богиня смерти! – крикнула женщина, рывком прижимая к себе ребенка.

Персефона побледнела, потрясенная ее реакцией и словами.

– Тебе следовало бы проявить уважение к царице мертвых в ее доме, – сказал Гермес, помогая Персефоне подняться.

– Кора, остановись! – к ним быстро подошел мужчина.

– Не делай вид, что ты не знаешь, – сказала женщина. – Что вы все не знаете – эта богиня убила Великую Мать!

Женщина дико озиралась по сторонам, как будто могла найти поддержку здесь, на территории Персефоны.

Но никто не произнес ни слова. Все просто смотрели на нее.

– Кора, – сказал ее муж, сделав повелительный жест и положив руку ей на плечо.

Но настала очередь Персефоны говорить. Она сделала шаг вперед. Мужчина и женщина съежились, мальчик же храбро смотрел на нее.

– Смертная женщина, я проявлю к тебе больше милосердия, чем проявила к своей матери, – сказала Персефона. – Но если ты снова оскорбишь меня – лишь мыслью или произнесенным словом, – однажды ты будешь молить о смерти, но она никогда не найдет тебя.

– Она больше никогда не будет плохо отзываться о тебе, – сказал мужчина. – Я клянусь.

Персефона посмотрела ему в глаза и увидела в них добродетель, которой не обладала его жена. Как бы он ни старался уважать ее, его жена этого не делала. Она была удивлена этой мыслью, хотя чувствовала, что это правда, и ей стало интересно, чувствовал ли это Аид, когда смотрел на души.

– Я не стану требовать от тебя обещания, которое должна дать она, – сказала Персефона, и затем ее взгляд упал на маленького мальчика. – Можешь играть. Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

– Мы благодарны вам, миледи, – сказал мужчина, уводя жену и ребенка.

Персефона смотрела им вслед, не в силах отвести взгляд. Она бы не сказала, что могла видеть их души, но она понимала их – этот человек был трудолюбивым и честным, но его жена носила в сердце ненависть, и это делало ее злой и ожесточенной. По своей сути она не была такой уж плохой, но она всегда искала кого-то, на кого можно было бы возложить вину за свою боль.

В конце концов, она проклинала свое имя.

– С тобой все в порядке, Сефи? – спросил Гермес, приблизившись.

– Да, – солгала Персефона, но это было легче, чем сказать правду, которая казалась сложной и запутанной, бушуя внутри нее, как ужасный шторм. – Вы прошли через туннели?

– Я прошел, – сказал Гермес, и по выражению его лица Персефона поняла, что там именно то, чего они боялись. – Там ужас, Сефи.

Ее желудок сжался.

– Ты же не думаешь, что… они что, все погибли?

– Я не знаю. Аид все еще там, – сказал Гермес и на мгновение остановился. – Дионис будет сломлен.

Персефона не очень хорошо знала этого бога, но с тех пор, как встретила Ариадну, узнала о нем больше. Она знала, что он потратил много лет, помогая женщинам сбежать из ужасных условий, только для того, чтобы теперь они умерли жуткой смертью от рук Тесея.

– Я ненавижу его, Гермес, – сказала Персефона.

– Я тоже, Сефи, – ответил он. – Я тоже.

Илиас прибыл последним, с ним была лишь малая горстка людей.