Они перенеслись.

Персефона не знала, чего ожидать, когда они прибыли на место, но она, конечно, не думала, что будет так светло. Предполагалось, что будет ночь.

– Гелиос, – прорычал Аид.

Персефона моргнула, ее глаза наполнились слезами, и, когда ее зрение приспособилось, ей стал ясен истинный ужас того, что должно было вот-вот произойти.

Аид появился рядом с Артемидой, Гефестом и Гекатой. Напротив них стояли четыре полубога, каждый из которых приставил клинок к горлу жрицы. Глаза женщин были закрыты, их губы шевелились в беззвучной молитве. Вдалеке она услышала крики, доносившиеся из храма, где были заперты другие смертные.

– Хорошо, что вы смогли присоединиться к нам, – сказал Тесей.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Персефона. – Никто из этих людей не причинил тебе вреда.

– Если я собираюсь создать новый мир, в нем не должно остаться никого, кто верил бы в старых богов.

– Мы не старые боги, – сказал Аид.

– Но у вас старые слабости, – сказал Тесей. Он взглянул на небо. – Как тебе солнце, Геката?

Персефона посмотрела на богиню, и та улыбнулась.

– Очень любезно с твоей стороны, Тесей, что ты спрашиваешь, но я в порядке.

Персефона не поняла, о чем речь. Неужели солнце ослабило магию Гекаты?

– Я лишь беспокоюсь о твоем благополучии, – ответил полубог.

И тут взгляд Персефоны зацепился за что-то вдалеке – блеск стали. Это была армия пехотинцев, состоящая из сотен смертных.

Послышались тихие вздохи, магия Персефоны и Гекаты вспыхнула с новой силой, заморозив руки полубогов, но было уже слишком поздно. Их клинки опустились, и кровь пролилась.

Последовал странный звук, и полубоги освободились от хватки Персефоны и Гекаты, сбросив тела жриц на землю.

Воздух стал густым и тяжелым – он наполнился головокружительной смесью магии всех богов. В небо начали подниматься обломки. Персефона не могла сказать, кто за это в ответе. Возможно, это были они все – их сила коллективно реагировала на ужас, творящийся вокруг.

Полубоги обнажили свое оружие, Аид призвал свой меч, Гефест – огненный хлыст, а Артемида – лук. Персефона и Геката остались безоружными. Когда Персефона увидела острые лезвия клинков полубогов, в ее груди закипела тревога. Магия не имела значения, если отравленный конец коснется ее плоти.

Персефона начала обдумывать свой первый шаг, оглядываясь по сторонам. Ее окружали Геката и Аид, который выглядел великолепно, возвышаясь над всеми в черных доспехах. В некотором смысле ей хотелось бы обладать таким же боевым опытом, как и он, но она не хотела такой ответственности.

Затем Геката исчезла. Сердце Персефоны бешено заколотилось, а полубоги подняли свое оружие. Тесей усмехнулся.

– Похоже, твоя титанида покинула тебя. Возможно, тебе следует уже привыкнуть к этому чувству.

Но Персефона знала, что это неправда. Она все еще ощущала металлический привкус магии Гекаты на кончике языка.

Затем Тесей опустил взгляд и вытер ботинок о тротуар.

– О, ну разве это не прискорбно? – сказал он. – У меня на ботинках кровь.

Персефона стиснула зубы, ее ногти впились в ладони. Ее магия бушевала внутри нее. Она знала, что Тесей сказал это, чтобы ее спровоцировать, что ему нравилось тревожить и без того незаживающую рану в ее душе, и, как бы ей ни хотелось напасть, она не сделала первый шаг. Его сделала Артемида.

Богиня охоты издала гневный крик и бросилась к Тесею, горе подпитывало ее ярость, и когда их клинки столкнулись, полубоги, убившие жриц, напали.

Персефона ожидала, что Сандрос первым бросит ей вызов, учитывая, что она похоронила его под грудой адаманта у входа в лабиринт, но она была удивлена, когда перед ней появился Кай. Смотреть на него было все равно что смотреть в лицо Посейдону и Тесею – его глаза были такого же ясного цвета морской волны.

Она уже начала презирать их.

У Кая было копье, и он направил его ей в горло. Персефона создала стену из толстых шипов, которая разлетелась вдребезги от его удара. Ей удалось увернуться от копья, но мощный разряд ударил ее прямо в грудь. Она сильно ударилась, когда ее отбросило назад, и земля вокруг нее взорвалась.

Несмотря на силу удара, Персефона быстро поднялась, преодолев трещину, образовавшуюся от удара. В этот момент она поняла, что оказалась всего в нескольких метрах от армии смертных. Их крики ненависти сопровождались звуками их мечей, ударяющихся о щиты, свистом стрел и разрывами пуль, одна из которых ожгла ее плечо. Боль потрясла ее и мгновенно вызвала тошноту.

Она создала стену из шипов, чтобы преградить им путь, хотя и знала, что это был только вопрос времени, когда смертным удастся взобраться на заслон или прорубить себе путь, но затем они все вспыхнули неземным пламенем. Магия принадлежала Гефесту – огонь не обжигал ее шипы, но испепелял любого смертного, который прикасался к ним, и так препятствовал продвижению армии.