Тейлор выбил почти все мишени, но пара последних сорвалась. Он отдал еще пятерку. Его охватил азарт, девчонок, наблюдавших за стрельбой, – тоже.

– Тыковка, поверь. Я знаю, о чем говорю. Мальчик мужчине не конкурент, а помощник. Ну, посмотри на него. – Он говорил, словно шутил.

Тейлор снял кожанку и остался в одной футболке; на его мускулистые жилистые руки легли лиловые тени от фонариков. Милли была справа, Стейси слева. Обе подначивали его. В голос спорили, промажет он или нет. Тейлор посмеивался, потом вскинул автоматическую винтовку на предплечье. Конни закусила губу, наблюдая, как он целится в движущуюся мишень. А затем попадает в нее. Во вторую. В третью…

– У-у-у, какой меткий ковбой, – ухмыльнулся Хэл. – И взгляни-ка, он даже снял куртку. Наверное, чтоб она ему не мешалась.

– Перестань издеваться!

– Нет, что ты. Он настроен очень серьезно. Ты в курсе, что это представление – для тебя?

Он кротко взглянул на Конни: у нее обожгло горло. Она покачала головой, хотя знала это и без Хэла. Его синие глаза стали цвета мокрого неба перед штормом. За плечами вертелись золотые и розовые огни каруселей. На белые волосы Хэла тоже падал золотой и розовый свет.

– Детка, тебе нужно быть поласковее. Парень старается, выигрывает для тебя… что там? Плюшевый медведь?

Тейлор разразился воплем, Милли тоже крикнула «юху!» громко и протяжно, подняв вверх руки. Он взял большого белого мишку с газовым бантом на шее. Девушки ждали, кому достанется приз, и шутили, кто уйдет с трофеем. Тейлор Роурк обернулся на Констанс и застыл.

Рядом с ней сидел тот мужчина.

Белобрысый. Здоровый, как бык. Он подвозил ее до дома; тот самый ее странный недородственник, чужак с издевательской улыбкой. Тейлору показалось, он видит его насквозь.

– Он бы подошел к нам вот прямо сейчас, – тихо сказал Хэл, не спуская глаз с Тейлора. – Но проблема мальчика в том, детка, что я уже занял место. И все, на что хватает его удали, – прожечь во мне дырку взглядом.

Стейси взяла Тейлора под одну руку, Милли – под другую. Милли что-то сказала ему на ухо и дернула за собой. Хэл встретился с ней взглядом на короткое мгновение. Она прижалась к плечу Тейлора, Хэлу показалось – испуганно, и в ответ он только хищно ухмыльнулся. Обе девушки повели Роурка в сторону комнаты страха, и он поддался, лишь раз тревожно оглянувшись на Констанс Мун. Хэл с вежливой улыбкой деликатно помахал ему рукой.

«Пока-пока, пацан: держи покрепче своего плюшевого мишку».

– А ты не хочешь пострелять по мишеням? – вдруг спросила Конни.

Хэл покосился на нее. Мягко проворковал:

– Я бы с радостью, детка, но твой дядя в стрельбе не мастер.

– Тогда, – она встала со скамьи и взяла Хэла за руку, – я что-нибудь выиграю тебе на память и заодно научу попадать в цель.

– Звучит очень интересно, – скучающе вздохнул Хэл. – Но, может, я просто понаблюдаю за тобой отсюда?

– Ну пожалуйста… – она уперлась подошвами ботинок в асфальт и снова потянула Хэла за рукав его куртки. – Мне будет скучно одной.

Он с неохотой встал, вырос над Конни и снисходительно посмотрел на нее сверху вниз.

– Не больше одного раза, – сказал он. – И учиться я не буду.

– Поставил мне условие?

– Вовсе нет, дорогая. Просто к чему? – Хэл подошел к тиру и скучающе облокотился о стойку. Конни с энтузиазмом приподняла черную пневматическую винтовку на шнуре. – А она не тяжелая?

– Я привыкла стрелять на весу, – сказала она и широко улыбнулась, вскинув винтовку к лицу и прижавшись плечом к прикладу. – Погоди, немного неудобно. Ну-ка…

– Добрый вечер, – откуда-то сбоку, из узкого местечка между палатками, вывернул кудрявый темнокожий мальчик и шустро рассмотрел обоих. – Хотите пострелять, мистер?

Белый мужик проблемного вида был похож на тех, кто садится вечером за стол и требует от жены бифштекс с кровью, иначе сожрет ее и не подавится. И молоденькая пассия при нем, восторженная и влюбленная. Она с широченной улыбкой метила в неработающие мишени и живо объясняла мужику, как правильно целиться. Кажется, он не слушал.

– Я – нет. Моя спутница хочет.

Хэл запустил руку за пазуху куртки, достал оттуда кожаный кошелек и раскрыл его. Он был к Конни так близко, что она случайно увидела, какую карточку Хэл вставил под пластиковое окошко. Это была черно-белая фотография уже немолодой женщины со светлыми кудрями. Конни подумала: должно быть, это его мама, и попыталась вспомнить, как Гвенет выглядела на свадебном снимке, но не смогла.

– Тогда с вас пять долларов, сэр.

– Сколько выстрелов?

– Двадцать один.

Конни улыбнулась. Она могла поклясться, что Тейлор, Карл, Ричи или кто угодно из ее знакомых парней не уточнил бы так обстоятельно детали стрельбы в тире. Им бы в голову это не пришло. Хэл продолжал дотошно выяснять: