У Хэла был очень виноватый вид. Он почти перелез на место пассажира, с надеждой глядя в окно на Джой – снизу вверх.

– Привет, Хэл, – бросила она и усмехнулась.

– Привет, – брякнул он и покраснел до кончиков ушей. – Ну что, поедем?

– У тебя рубашка застегнута не на те пуговицы, – сказала она, – ты знал?

Хэл опустил глаза себе на грудь и вспыхнул. Красная рубаха впрямь была не так застегнута; он не кривлялся, а взаправду растерялся, когда натягивал на себя одежду, чтобы скорее успеть в Пембрук. Он дал слово, которое не планировал нарушать. Иначе кто он будет? – недовольно думал Хэл. Трепло? Недостойно мужчины. Очень.

– Ну, – с нажимом сказал он и осмелился открыть дверь перед Джой, дотянувшись до ручки, – садись быстро, и там как-нибудь разберемся и с этим.

Джой улыбнулась и быстренько нырнула в «Плимут». Аккуратно хлопнула дверью, затем положила на заднее сиденье рюкзак. Хэл торопливо перезастегивал пуговицы, но не успел до конца, и рубаха осталась расстегнутой на груди под бежевой вельветовой курткой. Из-под нее выглядывала белая нательная майка с круглым вырезом.

– Пристегнись, – напомнил он и плавно тронулся.

Они быстро выехали из центра и направились по еще пустой трассе к Мысу Мэй. Дорога была славная – для последних дней октября в этих краях стояла удивительно теплая ясная погода, хотя синоптики вчера обещали дождь. Джой смотрела в чистые окна «Плимута» и улыбалась, сама не зная, чему и зачем. Она расстегнула джинсовку и посмотрела на Хэла. Он высунул локоть в окно и лениво вел одной рукой, но быстро заметил ее взгляд и посмотрел в ответ. А потом улыбнулся тоже.

– У тебя хорошее настроение?

– Мы давно хотели устроить какое-нибудь благотворительное мероприятие, – поделилась она. – А на той неделе директриса сообщила, что это возможно.

– Так ты работаешь в благотворительности? – удивился Хэл.

– А что? – прищурилась Джой, явно довольная собой и тем, какое впечатление произвела на него своими словами. – Ты так изумлен. Впору на камеру снимать с воплем «Не может быть!».

– Нет, – он поморщился и тоже расстегнул куртку, взяв управление машиной в левую руку. – Просто я думал, что ты работаешь в этой куриной забегаловке, верно?

– Да.

– График там так себе, – заметил он. – И вряд ли платят хорошо.

– Благотворительность – это не про деньги, – сказала Джой и подняла воротник куртки. – Видишь?

Он быстро посмотрел вбок, с дороги – на джинсовку, на металлический значок «Протяни руку помощи!». Слова были начертаны на рыцарском щите, увитом розой. Хэл пожал плечами.

– И?

– Это образ жизни, – пояснила Джой. – Точка зрения. В кафе сегодня выходной день, за меня работает сменщица. Я специально подгадала так, чтобы поехать в парк.

– И ты будешь там целый день торговать во имя благотворительности? – жалобно улыбнулся Хэл. – Детка. Сколько там стоят твои вещи? Я куплю все, и пойдем развлечемся.

– Не все так просто, – рассмеялась Джой, немного уязвленная, что Хэл не оценил ее поступка, потому что не понял, вероятно.

Не все могут. Не все похожи на нее или на ребят из «Открытых сердец», места, где она состоит вот уже пять лет своей жизни.

– А как? – вдруг спросил Хэл, будто уловил ее настроение. Между бровей его залегла беспокойная морщина. – В чем фишка, Джой? Я думал, смысл в том, чтобы продать все и подзаработать на благое дело деньжат.

– Не только. – Джой посмотрела в окно.

Там, за ним, «Плимут» обогнал высокий старый грузовик. Из проржавелого синего кузова высовывалась охотничья собака, одна из тех сеттеров, каких многие местные любили держать в домах. Уже пожилой водитель в клетчатой фланелевой рубашке, с прокуренными губами и смуглыми сбитыми пальцами, поглядел на Джой в ответ и, заметив ее, помахал рукой.

Хэл искоса взглянул на мужчину. Спина у него привычно стала мокрой, как обычно – враз, как и складка на шее, и широкая мясистая холка. Он не моргая смотрел на старика и думал, что именно тот запомнит: его за рулем «Плимута» или бледную худенькую Джой? Номер машины или их вдвоем в салоне? И что делать, если этот дьявол уже дал знать – я засек вас, ребятки? Хэл прикрыл глаза веками. Не лучший способ вести тачку. Но лучший – чтобы сконцентрироваться и прийти в себя.

Просто подними руку и махни ему в ответ, потому что, черт возьми, именно так и поступил бы любой на этой трассе. Он точно запомнит того, кто повел себя грубо. Так эта дрянь и работает, Хэл, ты же знаешь. К вежливым никто не цепляется. Вежливость – инвариант безразличия.