– Не тебе, девчонка, рассуждать о моей приверженности. Я начала сражаться за этот мир, когда больше никто не отваживался на такое. И принесла жертвы. Когда-то мои владения были настолько обширными, что ты себе представить не можешь. Но явились астерии, и целые острова растаяли в море от отчаяния, унеся с собой сердце этого мира. И сердце русалочьего народа тоже. Если кто по-настоящему и понимает всю бесплодность войны с астериями, так это я.

У Брайс снова перехватило дыхание.

– Погоди. Ты застала здешний мир, каким он был до астериев? И русалочий народ уже тогда существовал? А я думала, что, кроме людей, на Мидгарде никто не жил.

По лицу Океанской Королевы было видно, что она перенеслась в далекое прошлое.

– Они жили на суше, мы – в воде. Встречи были случайными, отсюда и легенды людей о русалках. – Океанская Королева грустно и мечтательно улыбнулась, но потом ее глаза вновь сосредоточились на Брайс: цепкие, жесткие, расчетливые. – Да, водные просторы всегда были населены. И на Мидгарде была своя магия, как у всей природы. Просто астерии не пожелали ее признать.

Брайс отложила в память услышанное. Пригодится.

– Прекрасно. Если бы существовала награда за… долгострадание, твой народ мог бы на нее претендовать. Но это не дает ему право занять первые ряды в очереди на эвакуацию с Мидгарда.

Хант слегка тронул Брайс за плечо, напоминая, с кем она говорит. Но Брайс уперлась ладонями в стол и наклонилась к Океанской Королеве:

– Я отказываюсь открывать портал на таких условиях. Я не допущу, чтобы большинство населения Мидгарда оставалось в рабстве, а избранные счастливчики наслаждались свободой на другой планете. В этом я тебе не помощница.

Плоскохвостая змейка зашипела на Брайс. Лицо Океанской Королевы оставалось холодным, как плавучие льдины на севере.

– Когда твои друзья и близкие начнут погибать один за другим, ты по-иному оценишь мои слова.

– Не смей разговаривать с ней покровительственным тоном, – зарычал на Океанскую Королеву Хант.

Сендес предупредительно кашлянула, стремясь уберечь ситуацию от перерастания в хаос, однако Брайс не слышала ничего, кроме грохота в ушах. Перед глазами бушевало ослепительное белое пламя.

– Ты просто трусиха, – заявила она Океанской Королеве. – Ты прячешься за своим могуществом, но при этом трусишь.

Громадный корабль вздрогнул, словно океанские воды выплеснули свой гнев. А Океанская Королева сказала:

– Вопреки голосу интуиции, я позволю «Коню Глубин» доставить тебя и твоих друзей к берегам Аваллена. Считай это моим последним подарком.

Брайс до боли стиснула зубы.

Океанская Королева направилась к двери, оставляя за собой лужицы воды.

– Но когда все твои попытки собрать силы для войны с астериями провалятся, – сказала она на ходу, – когда ты убедишься, что я была права и бегство с планеты – наилучший выход, в обмен за мои любезности прошу только об одном: возьми с собой как можно больше моих подданных.

Брайс невольно восхищалась выдержкой Ханта, Тариона и Баксиана. Все трое молчали, пока не оказались в комнате, чересчур тесной для собравшихся и для их темперамента. Она догадывалась, что́ последует, когда закроется дверь.

Так оно и случилось. Едва дверь закрылась, внутри начался полнейший хаос.

– Что за Хел? – прорычал Хант.

– Ты как себя чувствуешь? – спросила Брайс, но ответа не получила.

– «Древняя родина фэйцев»? – напомнил ей Тарион.

– Это было грандиозно, – усмехнулся Баксиан.

Тарион плюхнулся на ближайшую койку. Его лицо и руки, обычно имевшие бронзовый оттенок, были бледны.

– Только ты, Длинноногая, и могла схлестнуться с Океанской Королевой.

– Значит, ты теперь пленник этого корабля? – спросил у него Баксиан.

– Я в полной заднице, – поморщился Тарион.

Брайс повернулась к Ханту, прислонившемуся к двери. Она знала этот подозрительно спокойный взгляд. Сейчас он наверняка думал, надолго ли его хватит и когда можно будет выпроводить друзей и оттрахать Брайс до бесчувствия.

Ее тело отозвалось желанием. Она подмигнула Ханту. Он закатил глаза и даже улыбнулся, хотя ему было не до улыбок.

От нее не укрылась тьма, промелькнувшая в его взгляде. Брайс пока не знала, через какие страдания он прошел, пока ее не было на Мидгарде, но астерийский застенок оставил отметину в его душе.

Но об этом они поговорят потом. А пока…

– Где Рунн? – спросила Брайс.

– С Лидией, – ответил Хант.

– С Лидией?

Баксиан кивнул и сел рядом с Тарионом. Перья его черных крыльев поблескивали, словно вороновы.

– Да. Она всех нас и вытащила оттуда. А сейчас она… не в лучшем состоянии. Рунн дежурит возле нее.

У Брайс сдавило грудь.

– А она…

Брайс не договорила. Дверь широко распахнулась. Молнии Ханта затрещали, мгновенно воздвигнув защитную стену вокруг истинной пары.

Но Брайс радостно вскрикнула, увидев в проеме Рунна. Брат тяжело дышал, глаза его широко раскрылись от изумления.