Хант улыбнулся бывшему врагу, а теперь, получается, другу и собрату по перенесенным мучениям:

– Чтобы заставить астерийское отродье заплатить за все, что они натворили.

* * *

Тарион приказал себе перестать хандрить и думать о том, что вопреки, казалось бы, неодолимым препятствиям они спасли друзей из астерийских застенков. Более того, они фактически воскресили Лидию Сервос.

И все равно на душе у него саднило. Холстром не поплыл с ними. Холстром, которому Тарион испортил жизнь.

И не только ему. Тарион испортил будущее волкам. Из-за него погибла наследница Фендиров. И хотя вина эта косвенная, поскольку смертельный удар ей нанес все-таки Холстром, но… ничего этого бы не случилось, не сделай Тарион свой идиотский выбор.

Никто из друзей русала не знал, что когда они погрузились на корабль, его целый день подряд выворачивало. Частично из-за реакции организма, избавлявшегося от яда Королевы Змей, но также от отвращения к себе и содеянному им. В кого он превратился?

Ариадну продали, и только богам известно куда. И кому. Опять-таки, это была не совсем продажа, поскольку драконесса не являлась собственностью Королевы Змей, но… она согласилась на предложение (еще неизвестно какое) и исчезла, чтобы только не участвовать в поединке и не убивать Холстрома. Конечно, могло быть и по-другому. Королева Змей соблазнила ее радужными перспективами, поскольку с самого начала решила устроить поединок между Итаном и Сигрид.

Если под океанским дном существовало еще какое-то дно, Тарион сейчас находился там.

Он заставил себя прекратить скрежетать зубами и сосредоточиться на разговоре с Сендес. Пока что она стояла в середине капитанского мостика, выслушивая донесение подчиненного.

В помещении было достаточно офицеров и технических служащих, однако никто не заговорил с ним. Никто даже не взглянул в его сторону.

Спасибо, что хотя бы никто не назвал его предателем. Однако на корабле все знали, что он дезертировал от Речной Королевы. А учитывая, как мало симпатий она питала к этому кораблю, получалось… он дезертировал и из своего народа. Русал, плавающий сам по себе.

Тариону хотелось закричать на весь мостик, что если бы он смог, то дезертировал бы от самого себя.

Сендес наконец отпустила подчиненного и повернулась к Тариону:

– Извини, что заставила тебя ждать.

Тарион отмахнулся. Учитывая, скольким они обязаны Сендес и кораблю, она не должна была извиняться перед ним.

– Мне кажется, что все эти дни я только и обращаюсь с просьбами, но… у меня есть еще одна.

– Выкладывай. – Сендес улыбнулась одними губами.

Тарион внутренне собрался.

– Если бы мне понадобилось вступить в контакт с Океанской Королевой и устроить встречу с ней для меня Ханта Аталара… ты могла бы походатайствовать?

У Сендес дернулось горло. Нехороший знак.

– Если я ставлю тебя в щекотливое положение, – тут же добавил Тарион, – забудь о моей просьбе. Просто я обещал Аталару узнать у тебя о возможности встречи и…

– Твое желание исполнится, – печальным голосом произнесла Сендес. – Завтра Океанская Королева будет здесь.

Тарион постарался не выказать удивления.

– Отлично, – сказал он. – Но ты… чем-то обеспокоена?

Сендес потянула воротник форменной рубашки.

– Она изъявила желание вас увидеть. Всех.

– В таком случае проблема решена.

– Она звонила сюда, и по ее голосу я почувствовала, что она… не в восторге от вашего присутствия здесь. – Сендес поморщилась. – Вернее, от твоего. Королева Змей и Речная Королева готовы чуть ли не объявить нам войну за то, что мы дали тебе пристанище.

Итан бросился за книгой, которая упрыгала аж к двери кабинета Джезибы, и буквально упал на книгу с глухим стуком, отозвавшимся у него в костях.

К неудовольствию Итана, книга вывернулась из-под него и снова попыталась выбраться за дверь.

– Ни в коем случае не выпускай ее, – прорычала Джезиба, на секунду оторвавшись от ноутбука.

Итан с кряхтением придавил собой бунтарскую книгу, а его вес намного превосходил вес фолианта.

– Довольно! – резко бросила книге Джезиба, и та послушно замерла.

Итан не сдвинулся с места, пока не убедился, что книга полностью подчинилась хозяйке. Он взглянул на голубой кожаный переплет, потом осторожно протянул руку.

Книга неподвижно лежала на полу, словно просто упала с полки. Внешне она не отличалась от всех прочих.

Но потом она щелкнула Итана по пальцам, и он снова придавил ее своим телом.

– Лехаба была куда проворнее и ела куда меньше. Слушай, волк, куда проваливается вся еда, которую ты в себя запихиваешь?