– Только не приходи плакаться ко мне, когда мама с Рандаллом начистят тебе задницу. Однажды они это уже сделали. Уверена, они будут только рады напомнить тебе, на что способны.

– Напрасно ты думаешь, будто я возьмусь за это сам. – Король Осени самоуверенно ухмыльнулся. – Достаточно сообщить Ригелусу, что твои родители приютили младшего брата погибшей мятежницы…

Брайс снова выпучила глаза:

– В младших классах мальчишки обожают играть в завоевателей. Ты что, не наигрался? Пора бы стать серьезным. Ты не завоюешь ни одного мира.

– Если ты по моей воле откроешь дверь между мирами, Ригелус в знак благодарности может даровать мне изрядные владения.

Брайс смотрела на осколки тарелок. Достаточно острые, чтобы перерезать ему горло.

Король Осени снисходительно улыбнулся, словно знал, какие мысли бродят в ее голове.

Ее отец не был ни за, ни против астериев. Он был обыкновенным приспособленцем. Если устранение астерийского ига даст ему больше власти, он будет сражаться с ними. А если угождать им окажется выгоднее, он распластается перед их хрустальными тронами. Невзирая на все его разговоры о возрождении былого величия фэйцев, его не интересовало ничего, кроме укрепления собственной власти.

– Ты и так король, – сухо напомнила ему Брайс.

– Относительный правитель одного континента. То ли дело править целой планетой?

– Хоть ты не из числа Звезднорожденных и не являешься Избранным, ты удивительно похож на Тейю. Она питала схожие иллюзии. Потом узнала, что Ригелус не намерен делиться властью ни с кем, но было слишком поздно.

– С возвращением в наш мир кинжала Ригелус может согласиться на взаимовыгодную сделку.

Брайс хмуро посмотрела на отца:

– Что заставляет тебя думать, будто меч и кинжал произведут на него впечатление?

– Действуя сообща, меч и кинжал могут оборвать его жизнь.

– Так знай: я пыталась убить одну астерийскую особь и ничего не достигла.

О вмешательстве Несты Брайс умолчала.

Если отец и был потрясен ее признанием, он не подал виду.

– Ты приказала мечу и кинжалу действовать?

– Глупо пытаться приказывать, когда я не знаю, на что они способны.

– Они способны открыть портал в никуда, – сказал Король Осени, и в его глазах вспыхнуло пламя.

– Как это понимать?

– Помнится, ты назвала Звездный меч Сотворенным. – Король Осени взмахнул рукой. Из-под пальцев посыпались искры. – Кинжал способен разрушать живую и неживую природу. Созидание и разрушение. Материя и антиматерия. При надлежащем потоке магической силы – по приказу того, кто способен взять в руки меч и кинжал, – их свойства могут соединиться. Они могут создать место, где нет ни жизни, ни света. Место, которое иначе как «нигдешным» не назовешь. Ничто, находящееся нигде.

Брайс ощутила слабость в коленях.

– Такое… такое просто невозможно.

– Возможно. Я еще несколько веков назад наткнулся на сведения в Авалленском архиве.

– Тогда как я это сделаю? Просто скажу: «Откройте портал в никуда», и этого достаточно?

– Не знаю, – пожал плечами отец. – Я не обнаружил никаких объяснений. Только упоминание о такой возможности.

Брайс долго смотрела на Короля Осени. Потом на лестницу, что вела на нижний этаж и в его кабинет.

– Я хочу сама увидеть эти манускрипты.

– Они находятся на Аваллене, в королевском архиве. Женщин туда не пускают дальше вестибюля.

– Наверное, наши месячные дурно влияют на эту сокровищницу мысли.

Король Осени скривил губы:

– Наверное, это и к лучшему, что ваша помолвка с Кормаком расстроилась. На Аваллене не потерпели бы твоей грубости.

– Ошибаешься. Я бы им очень понравилась. Особенно когда они увидели бы, как я размахиваю Звездным мечом, и вспомнили, кто и что я.

– Это ты ошибаешься. Авалленцы сочли бы твою браваду еще бо́льшим оскорблением. Женщина никогда не смела прикоснуться к Звездному мечу.

– Что? – Брайс громко расхохоталась, и каменные стены повторили ее хохот. – Ты хочешь сказать, что все эти пятнадцать тысяч лет меч брали в руки только мужчины?

– Женщины не допускались в Пещеру Принцев и потому не могли состязаться за право владеть мечом. Даже если в их жилах и был звездный свет.

– Ты что, шутишь? – Брайс во все глаза смотрела на отца. – Эти долбаные авалленские фэйцы не пускали женщин в Пещеру Принцев из страха, что они окажутся удачливее мужчин и получат меч?

Его молчание говорило само за себя.

– Уверена, что даже в этой дерьмовой империи существуют правила, запрещающие дискриминацию женщин, – сердито бросила отцу Брайс.

– На Аваллене с очень давних времен существует самоуправление. Его реалии скрыты от современного мира густыми туманами.

– Однако на Аваллене хранятся сведения о том, на что способны меч и кинжал, действующие вместе.