— Значит не врал? — распахиваю глаза, с надеждой смотря на рыжего.

— Не врал, — подтверждает уверенно.

— Ты меня осуждаешь? Считаешь одной из тех потаскушек?

— Нет, — Егорка хватает мой локоть и притягивает к себе, обнимая за плечи. — Ты — братан, Лиз. А братанов не осуждают.

— И на том спасибо, — горько ухмыльнувшись, еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься в мужскую грудь. — Мне так стыдно…

— Астахова, — друг отстраняется, слегка встряхнув меня. — Двадцать первый век на дворе, перестань. Тут нечего стыдиться. Если тебе станет легче, я вчера с девушкой был.

— Это другое, — покраснев, стараюсь не представлять сцену в красках.

— Это одно и то же. — включается психолог Егор. — Тебе должно быть наплевать на чужое мнение и моё в том числе. Не грузись.

— Обещай, что не пойдёшь к Князеву на разборки из-за того, что он-таки совратил меня?

Ответить Воронцов не успевает, не весёлый разговор перебивает подошедший Константин. Идти и помогать ему, если честно, нет сил, но я обещала и не могу слиться в последний момент.

— Везде ищу тебя, — однокурсник останавливается рядом. — Идём?

— Ага, пошли, — отстраняюсь от Егорки, бросая на него испытующий взгляд. Рыжий утвердительно кивает, без слов давая обещание, на что я облегчённо выдыхаю. — До завтра.

— Если что, на связи, — друг прикладывает ладонь к уху, имитируя сотовый телефон.

По дороге в библиотеку Костя что-то говорит, а я безучастно поддакиваю, витая в грустных мыслях. Откровенный разговор с Егором расковырял душу. Я как будто не просто ему, но и себе призналась в том, что Князев мне не безразличен. Причём давно. А совместная ночь открыла на это глаза и усилила чувства. К сожалению, не взаимные, раз он так легко и быстро нашёл замену. Я стала ещё одной «Кристиной» в списке.

В библиотеке нервно кручусь около стола вместо того, чтобы усесться. Константин в это время приносит нужные книги, из которых мы сможем найти необходимый материал.

— Вот, смотри, этих хватит? — с грохотом неряшливо кладёт стопку на поверхность — Спасибо, что согласилась, Лизок. Ты — чудо, — благодарно кладёт ладонь мне не лопатки.

— Ещё не за что, — смущённо улыбаюсь, но, хочу заметить, прикосновение мне неприятно. Лукавить не буду.

— Давай тогда разделимся: ты с этих начинай, а я с этих, — распределяет принесённые книги.

Сбросить с себя чужую ладонь я не успеваю. Неведомая сила отшвыривает от меня рядом стоящего Костю, а затем раздаётся грохот падающего тела.

Ошарашено поворачиваюсь и едва ли удерживаюсь на ногах от ужаса, придержавшись за стол.

— Ты ж моё золотце, — стоящий рядом Князев буравит меня тяжёлым взглядом, полным ненависти, пока однокурсник лежит бездвижно. — Не успела с моего хуя слезть, как по рукам пошла?

— Ты… ты что, больной? — меня бросает в неистовый жар от стыда, позора, который наслал этот нахал бестактный!

— Да, Лиз, я больной. А ты? — зверь наступает, заставляя меня отшагивать назад.

— Т…тогда лечись, — заикаясь, кручу пальцем у виска.

Визг вырывается из горла от страха. Сделав один большой выпад вперёд, неадекватный хватает, сгребая в охапку. Тут-то меня и захлёстывает дикий страх.

Крылья его носа широко раздуваются, а тяжёлое дыхание не сулит ничего хорошего.

— Зачем ты это делаешь? — едва слышно шепчу дрожащими губами.

— Делаю что? — Руслан походит на одержимого. — Просто решил заглянуть к голубкам на свидание.

— Я помогаю с докладом, — зажмуриваюсь, не желая видеть презрение в знакомых глазах.

Какого чёрта я оправдываюсь? На каком основании, вообще?

— А вечерочком дашь ему, да? — сжимает в тисках до такой степени, что хочется взвыть.

— Мне больно, Руслан!

Больно не только физически, но и морально…

Ответа не поступает, потому что дальше начинается самый настоящий ад на земле. Поднявшийся с пола Костя хватает несколько книг и, видимо, набравшись смелости, заезжает ими Князеву по голове. Не знаю, на какой эффект парень рассчитывал? Что громила потеряет сознание? Испугается и убежит?

Руслан спокойно отпускает меня, на точёном лице проступает удовлетворённое выражение, словно он ждал этого момента. С грацией хищника разворачивается, хватает Константина за шиворот кофты и швыряет на стол. Господи, на стол! Как букашку, какую-то. Откуда в нём столько злости? Бесконтрольной дури?

— Не надо! — выкрикиваю, подбегая. Князев в этот момент стаскивает несчастного на пол и начинает наносить агрессивные удары. — Перестань! Пожалуйста, Руслан!

Прикасаться к татуированному я боюсь, прекрасно помня, что бывает, если вмешиваться в драку.

На мои истеричные вопли и крики о помощи довольно быстро сбегаются студенты и преподаватели. Князева, под дикое сопротивление, кое-как оттаскивают от избитого Кости.