Короче, мне нужно было расслабить Лизавету, а кроме горячительного ничё б ей не помогло. Сама бы она, естественно, не выпила, пришлось продемонстрировать на собственном опыте.

Ещё нарушил данное бате обещание, что не стану устраивать из квартиры притон. Походу, ждёт серьёзный разговор. Охрана ж, по-любас, сдала с потрохами. Даже если сам при встрече не признаюсь, Игнат Князев пронюхает.

Усмехаюсь собственным мыслям. Думал, поимею Лизу и забуду, а хер там. Всё никак из башки не выходит с момента, как сорвался по ночи из квартиры. Пришлось оставить малышку одну.

Я долго наблюдал за блондиночкой, которая после бурного и первого секса обессиленно посапывала, и сдерживался, чтоб не разбудить и не наброситься на неё по новой. Несмотря на тот охуительный факт, что я обильно залил спермой задницу Лизаветы, хотел ещё. А ещё хотел, чтоб утром, первое, что она увидит, был я.

Совсем уже погнал, да?

Но звонок Димона посреди ночи похерил весь кайф. Друг знал, что у меня планы на эту ночь, и из-за херни беспокоить бы не стал. Поэтому я сразу поднял трубу, поняв, что кто-то из пацанов в полной заднице.

— Да, — процедил в трубку, поднимаясь с постели, чтоб не разбудить спящую куклу.

— Рус, сорри, брат, что отвлекаю, — кипиш на заднем фоне подсказывал, что чуйка не подвела. Вышел из спальни, плотно закрывая дверь. — Мы с пацанами в клубе зависали с тёлками, потом Шведов со своей шайкой нарисовался.

— Короче давай, Димон. Чё там? — закипал от одного упоминания этого утырка.

— Короче Демьян с Серёгой бабу какую-то не поделили. Заварушка началась, эти пидоры на нас двоих толпой налетели.

— И?

— Серёга в больничке, черти череп пробили.

— Еду.

Дальше всё, бля, как в тумане. Я метнулся к пацанам в больницу, еле сдерживаясь, чтоб не расхерачить всё вокруг. Назар подъехал со мной одновременно. Мы нашли жёстко подбитого Димона, сидящего на полу около реанимации. Как сказали врачи, у Серёги черепно-мозговая травма. Они ещё чё то там базарили, что требуется стабилизация состояния и всё такое, но я нихера не вникал. В башке крутилась одна единственная мысль: найти Шведова и наказать.

Что мы с Назаром, собственно, и сделали.

Перебрав в башке всю ночь, заезжаю на территорию родительского дома. Торможу на подъездной дорожке отец как раз возвращается с пробежки из сада.

— Сын? — батя упирает руки в бока, строя удивлённое выражение лица, мол, чё припёрся. — Чем обязаны визиту?

— Серёга Савич в реанимации, — выхожу из салона, направляясь к нему. Отец какого-то хрена внимательно осматривает с головы до ног, как будто чё то ищет.

По моему помятому виду и разбитым костяшкам видно, что провёл я время более чем весело.

— Что случилось?

— Шведов со своими ублюдками напал толпой на моих пацанов. Я нашёл его, — делаю акцент на последнем, давая понять, что Демьянушке на данный момент нездоровится.

— В дом, — строго командует, кивнув на парадную дверь. — Живо, — и, не дожидаясь, разворачивается первым.

Нервно выдохнув, иду следом. Дело деликатное.

Немного поднасрал отцу, испортив причёску сынку Шведова, но начал первым не я. И уж лучше Игнат узнает об этом от меня, а не от третьих лиц.

— Я сам разрулил проблему. Просто решил тебя лично предупредить, — объявляю, как только переступаем порог хозяйского кабинета.

— Какого чёрта?! — отец захлопывает дверь, гневно проходя в центр и упирая руки в бока. — Ты сам где был? Почему допустил это? Я тебя так разве воспитывал?

Воспитатель херов.

Сжимаю челюсть, опускаясь на кожаный диван.

Спокуха, Рус. Выдыхай. Старик имеет право злиться.

— Меня там было. Как узнал, сразу выехал. Потом нашёл Шведова и заставил ответить, — сухо констатирую, без особых подробностей.

Отец цепляется за первое предложение, пропустив остальное мимо ушей.

— Где ты был? — впивается чернющими глазами, как у покойного деда. По идее, и мне они передались, но у бати взгляд мрачнее.

Тушите свет, Князев-старший злится.

— С девушкой. В квартире, — отвечаю ненавязчиво.

— Слышь, герой-любовник, мне кажется, мы договаривались, что шалашовок ты не водишь.

— Она — не шалашовка, — сжимаю челюсть, начиная закипать. — Не такая, как остальные.

— Да что ты говоришь? — тон у Игната принимает заинтересованный окрас. Такое редко встретишь. — И как зовут не такую, как остальные?

Серьёзно? Я пришёл сообщить, что избил сына главного конкурента, а ты интересуешься именем девушки?

Ну что ж, это лучше, чем если б меня покрыли трёхэтажным матом и силой вернули жить под одну крышу.

— Лиза. Елизавета.

— Елизавета, значит, — протягивает задумчиво. — Обычно имён своих однодневок ты не помнишь. Красивая, значит?

— Кудрявая, — закатываю глаза. Дебильная улыбка пытается пробиться наружу, но сдерживаюсь. Мы щас чё, по душам типа общаемся?