Принимая душ, я натираю кожу жёсткой мочалкой до такой степени, что она вся краснеет, а в некоторых местах сдирается. В интимном месте жжёт, но я терплю, наказывая себя. Намыливаюсь раз пять, стараясь избавиться от запаха Князева, но он не хочет уходить. Я упорно продолжаю его чувствовать, пока не начинаю горько реветь, стоя под струями максимально горячей воды.

Вернувшись в комнату, я понимаю, что сил и желания идти в университет нет. Разговаривать, делать вид, что всё в порядке. Быть сильной и не придавать значения косым взглядам. Смотреть на Князева и не вспоминать о ночи. Отвечать на допросы Егора по поводу отсутствующего настроения.

Я не выдержу это всё.

Сдавшись, сбрасываю сообщение старосте о том, что отравилась и плохо себя чувствую. Врать нехорошо, знаю.

Свернувшись на постели в позе эмбриона, с тяжёлым камнем на сердце я наконец провалилась темноту.

Не страшно, переживу. И не через такие унижения проходила в этой жизни. Один Демьян и будущее рядом с ним чего стоят.

Сном это назвать сложно. По ощущениям, я долго балансирую между явью и забвением. Упорно отказываюсь возвращаться в реальность, но в комнате не раздаётся громкий стук в дверь. Один, а затем ещё и ещё. Каждый следующий настойчивее и агрессивнее предыдущего.

Руслан

— Ещё раз, слышь, мразь?! Ещё раз хоть одна твоя шавка пальцем моих тронет, на куски порежу, — наношу контрольный удар по челюсти обдолбанного упыря.

Шведов, не удержав свою избитую тушу, летит на асфальт, но мне срать на его безопасность. Пусть хоть сдохнет, воздух чище станет.

— Пожалеешь, — сплёвывает кровь, расплываясь в даунской улыбке.

— Да ну? — харкаю рядом с его рожей, опускаясь на корточки. — И чё сделаешь? К ноге папочки побежишь за помощью?

На фоне звуки глухих ударов. Назар уничтожает второго торчка из компашки Шведова.

— Ты — никто, — ублюдок смеётся, всем видом показывая, что ему похер на происходящее. — Я-то могу к пахану обратиться, а ты нет. Ты ж своему не всрался, Князев. Так всю жизнь и будете, два педика, гарцевать на пару, — кивает на Назара.

Видит Бог, я пытался не сделать из него инвалида. Но не вышло. Схватив белобрысого за волосы, поднимаю под поросячьи визги на ноги и, прижав к тачке, начинаю пиздить. Не сдерживаясь.

Я вымещаю на гондоне всю злость за то, что они натворили этой ночью. За то, что я вынужденно оставил спящую Лизу одну и поехал разбираться с этой гнидой. За то, что мудак ткнул в меня правдой.

Когда от его рожи остаётся одно месиво, а тело обмякает, швыряю падаль на землю.

— В следующий раз убью, — бросаю напоследок и киваю Назару, что уходим.

С места происшествия друг уезжает в больницу к пацанам, а я лечу к отцу. Надо предупредить его о стычке с нариком и о том, что у родителя могут нарисоваться проблемы со Шведовым-старшим.

Оказаться причиной того, что батя окажется на шаг позади в борьбе за Центральную Россию из-за меня, так себе перспектива.

На улице начинает рассветать. Мотнув головой, отгоняю сон. Всю ночь не спал, рубит жёстко.

Мысли то и дело возвращаются к Кудрявой.

Мягкая, податливая, нежная.

Эта упрямая девчонка сводит с ума. Один её сладкий стон — и я готов сдохнуть от кайфа.

Чё происходит?

С каких пор Руслан Князев зависает на какой-то тёлке? Думает, в первую очередь, о ней, а не о своём удовольствии? Испытывает ревность и собственнические замашки?

Неувязочка одна. Лиза — не тёлка.

Будь рядом другая, клал бы я на её состояние. Но с этой иначе. Хотелось сделать девчонке хорошо, чтоб запомнила первый раз на всю жизнь.

Она не одна из тех сосок, которая раздвигает перед первым понравившимся.

Неопытная. Наивная. Хочу защищать её и учить всему, что знаю сам. Повело не на шутку.

Я готов был кончить от одного вида упругой задницы, после того как поставил раком. А её киска. Красивая, гладкая, аккуратная. Шёлковая, сука. Текущие розовые складки. Бля, я хочу трахать их каждый день и наблюдать, как маньяк долбанный.

Чувствую себя больным ублюдком. Настолько двинулся на Кудрявой. Сама мысль, что до меня её никто не трогал, заставляет пещерного человека внутри ликовать.

Моя.

Теперь красные следы на её нежной коже, как клеймо. Присвоил. Стал первым.

Да, чутка перестарался в первый раунд. Не ожидал, что девке реально больно станет. Они ж щас все симулируют, и хер пойми, кто притворяется, а кто нет. Думал, что и эта цену себе набить попыталась. Но нет. Когда реветь начала, понял, что плохо дело. Если не остановлюсь, сам себя потом не прощу.

Лиза стала моей путёвкой в ад, во всех смыслах.

Хоть топлю за здоровый образ жизни, но оказывается бывают моменты, что без бухла не обойтись. Да чё греха таить! Иногда могу побаловаться и запрещёнкой, но в пределах разумного.