Внутри мне страшно. Страшно, что он играет со мной, с моими чувствами и телом. Руслан несерьёзный. Это всё несерьёзно. Главный страх остаться использованной, одной и с разбитым сердцем практически воплотился в реальность.

Совсем скоро я буду, как Таня в тот день: лежать на кровати и утопать в слезах от того, что оказалась вышвырнутой за борт. Князев сто процентов найдёт другую игрушку, а дурочку Лизу выкинет.

У меня есть Демьян, жизнь, в которой Руслану совершенно нет места. Разумом я понимаю это, но душа… Дурацкие чувства, которые появились в неожиданный и неподходящий момент. Откуда они? Почему именно Руслан? Почему не Егор? Он же такой прекрасный парень! Почему не Шведов? Он — мой жених, и помешаться на нём — было бы самым идеальным вариантом.

Но нет. Именно Руслан Князев.

Тот, кто преследовал с самого первого дня в университете. Тот, кто не давал проходу и отравлял студенческие будни. Тот, кто вынудил, подвёл к тому, чтобы я сделала выбор лишиться с ним девственности. Тот, кто взял меня сегодня силой. Тот, кто лежит рядом, нежно поглаживая мои волосы.

Бессердечный, неуправляемый, безбашенный, бесстрашный, нахальный, сексуальный…

Что со мной не так?

С какой радости хорошие девочки всегда выбирают плохих парней?

Против воли из глубины души вырывается тихий всхлип, как звук моего чудовищного фиаско. Замираю, стараясь придать себе максимально обыденный вид, но Князева не проведёшь.

Отмазка «тебе показалось» явно не сработает.

Руслан в два счёта переворачивает меня на спину, нависая сверху, как коршун. Старшекурсник впивается цепким взглядом, и я не выдерживаю напора. По лицу начинают стекать тоненькие ручейки горьких слёз, отчего на лице Руса возникает искреннее непонимание ситуации.

— Не играй со мной, пожалуйста, — в горле стоит гигантский ком, сглотнуть который не получается. Стыдливо отвожу взгляд, смотря в светлый потолок. Куда угодно, но не на него. — Оставь, найди другую. Вокруг столько девчонок…

Эгоистично просить, подставляя остальных девушек, но я это делаю.

— Ты чё несёшь? — грубый голос, как ножом по сердцу.

— Я… я не хочу стать одной из тех, кого ты использовал и выбросил, — горькая усмешка озаряет моё заплаканное лицо. Прикрываюсь ладонями, чтобы скрыть болезненные эмоции. Не нужно ему видеть мои истинные чувства и знать о них. — Глупости, да? Я уже ею стала.

— Сюда смотри, — Князев силой отрывает мои руки, не заботясь о возможном появлении синяков на запястьях. — Успокойся.

— Можно я пойду к себе? — сдавленно всхлипываю, стараясь унять жалкую дрожь в голосе. — Мне нужно уединиться, чтобы переварить всё произошедшее.

Ох, не хочется, чтобы Таня обнаружила меня в разбитом состоянии в комнате, но другого выхода нет. Понимаю, что не будет рядом с ней никакого уединения. Соколова не успокоится, не выпытав всю правду. А потом пойдёт на разборки с виновником.

Но у Руслана и так другие планы, в которых нет моего ухода.

— Нет, — безапелляционно отрезает. — Ты останешься здесь. Со мной.

Слёзы льют ручьём из глаз, я не могу прекратить этот предательский поток. Мне больно, чертовски больно на душе. Такого не было никогда. Осознавать, что твои первые в жизни чувства к мужчине не взаимные — невыносимо. Это ломает грудную клетку, где зародилось тепло. С кровью вырывает крылья за спиной, которые ты пытаешься распахнуть.

Изгоняют из рая в ад, где ждут чудовищные страдания и бесконечные пытки.

И так будет до тех пор, пока в тебе не исчезнет последняя капля трепетной эмоции по отношению к нему.

— Могу я попросить кое о чём? — стыд, вперемешку с неловкостью и желанием провалиться сквозь землю мешают нормально сформулировать просьбу, но я стараюсь. — Прошу, скажи мне заранее сколько раз тебе ещё понадобится моё тело, прежде чем всё прекратится.

Я хочу заранее подготовиться к этому моменту…

— Прекратится что? — чёрные глаза пытаются заглянуть в самую душу, но они не видят того, что творится у меня внутри.

— Твои игры. Момент, когда я надоем. Зачем спрашиваешь? Ты же и так всё прекрасно понимаешь! — сжимаю кулаки от подступившей злости, я стараюсь удержать её, развить сильнее. Лучше ненавидеть его и злиться, чем растекаться лужицей и быть жалкой.

— У тебя жар или чё, я не пойму? — грубая рука бесцеремонно трогает моё лицо: лоб, щёки. Проверяет на наличие температуры. — Что за хрень ты несёшь, Лиза?

— Это не хрень… — уворачиваюсь от прикосновений, лишь бы не чувствовать его руки на себе. — Я просто очередная в твоей постели, которую скоро сменит другая!

После утверждения в комнате наступает гробовая тишина. Руслан не спешит опровергнуть или успокоить взбесившуюся меня.

Горько усмехнувшись собственной правоте, отворачиваю лицо к стене.

Вот и всё. Первым делом хочется подняться и уйти несмотря ни на что. Но то, что произносит Руслан, заставляет сердце подскочить к горлу и забиться с удвоенной силой.