Отрицательно мотаю головой, мол, не буду, на что опять веселю парня. Продолжая тереться, Руслан целует меня в губы. Как всегда, упоительно и страстно. Аккуратно гладит по щекам, осыпает поцелуями шею и ключицы. Однако почувствовав давление у входа, понимаю, что он меня отвлекал.

— Не напрягайся, всё хорошо. Смотри на меня, — моя грудь тяжело вздымается от волнения. Пытаюсь сфокусировать испуганный взгляд на его точёном лице, но сразу же зажмуриваюсь от резкой и молниеносной боли.

— Ай! — новое и непонятное распирающее чувство заполняет весь низ. Жуткий дискомфорт, граничащий с острой мукой, заставляет всхлипнуть. — Перестань!

Руслан двигает бёдрами, растягивая меня своим достоинством несмотря на вскрик.

— Хватит! — упираюсь в твёрдый пресс, пытаясь остановить эту пытку и отворачиваю стыдливо лицо, глотая солёные слёзы.

— Прости, — лишь тогда он замирает, останавливаясь и всматривается с нескрываемым волнением. — Ты как?

— Вытащи его, пожалуйста. Больно…

Мне горько и обидно от того, что я испугалась и почувствовала боль, в то время как другие девчонки умирают от блаженства рядом с Князевым.

Что со мной не так? Может, так должно быть? Все девушки испытывают это при сексе?

— Очень?

— Да… — не сдерживаясь реву.

Руслан вытаскивает его, освобождая чувствительную плоть, а я пытаюсь свернуться калачиком и с позором прикрыться.

— Чш-ш, не плачь, — силой убирает руки от лица и вытирает слёзы. — Извини, малыш. Иди сюда, давай просто полежим. Не бойся, — аккуратно ложится рядом и притягивает к себе. Я не сопротивляюсь, кладу голову на мужское плечо, в то время как Рус заключает в объятия.

Продолжая позорно ныть, успеваю принюхаться к его телу и прийти к выводу, что Князев очень вкусно пахнет. Чем-то мужественным, лесным и таким неповторимым.

Теряя счёт времени, успокаиваюсь и ловлю себя на мысли, что мне нравится лежать с Русланом в обнимку, он весь такой твёрдый и вроде надёжный. Другой бы обласкал нелестными словами за сорвавшийся секс и вышвырнул за порог, а этот долго и терпеливо убаюкивает, и гладит по волосам. Меня давно так никто не гладил. И давно я не чувствовала себя в безопасности, засыпая с кем-то рядом. Разве что с мамой в детстве…

В спальне стоит тёплый свет, приглушённый до минимума. Тяжело открыв глаза, с возникшим из ниоткуда волнением наблюдаю за нашими переплетёнными телами.

Я лежу, уткнувшись носом в крепкую мужскую грудь, в то время как Рус прижимает к себе. Его руки уверенно покоятся на моей бесстыжей талии.

Лёгкая паника закрадывается в подкорку от осознания, что я в объятиях Руслана. Хочется выбраться, отстраниться и прикрыться, но я сдерживаюсь, дабы не потревожить Князева. На первый взгляд он лежит расслабленно и выглядит спящим. Дыхание размеренное и ровное. Но смущает одна деталь: в мой живот отчётливо упирается его каменный друг. Понятия не имею, может ли быть эрекция у мужчины во сне? Или Руслан делает вид, что спит?

Стараясь глубоко дышать, в первую очередь сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Странно, но никакой боли нет, низ живота слегка тянет, как при критических днях, но не более. А ещё, я до сих пор чувствую внутри себя влагу. Мне нужно в душ… но как выбраться и не потревожить своего соседа?

Кошмар, лежу полностью обнажённая, прижатая к совершенно голому старшекурснику. Я ведь искренне считала, что ненавижу его с первого дня знакомства.

А сейчас? Сейчас ненавижу?

Подняв голову, смотрю на привлекательное лицо и отказываюсь верить в происходящее. Меня лишил девственности Руслан Князев.

Ошалеть…

Скажи мне кто-то об этом месяц назад, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.

Интересно, а кровь была? Получается… я стала женщиной?

— Спишь? — в сонной тишине еле слышен мой опасливый шёпот.

— Нет, — звучит спокойный и размеренный голос в ответ.

Честное слово, складывается ощущение, что сегодняшний Руслан — совсем не Князев. Настолько он другой, адекватный и понимающий, что не верится. Может быть это его брат-близнец?

— Извини меня. Я, наверное, больше испугалась… — закусываю губу, не смея взглянуть в его глаза.

Я жду, что Руслан начнёт подкалывать или говорить пошлости, высмеет меня, назвав трусихой, но он снова удивляет.

— Как чувствуешь себя? — вздрагиваю от неожиданно тёплого поцелуя на виске.

— Не знаю, как-то странно…

— Больно? — низкий баритон отдаёт внутри приятным волнением.

— Вроде нет…

— Хорошо, — ещё один нежный поцелуй. Я попала в зазеркалье? Иначе не могу объяснить его странное поведение. Руслан тем временем ласково проводит по спине вдоль позвоночника, поглаживая. И в этом действии нет пошлого или соблазнительного подтекста. — Прости, малышка, я охренеть, как сильно и давно тебя хотел, что не смог вовремя остановиться.

— Прости и ты меня, что оборвала момент, — хочу приподняться, чтобы наши лица были на одном уровне, но неловко замираю. Если сделаю это, то потрусь об его достоинство.