Под размышления и внутреннюю борьбу ступаю по мягкому ковру в ванную комнату, чтобы освежиться и почистить зубы. В зеркало на меня смотрит красивая, уже наполовину брюнетка из-за прилично отросших светлых корней. Закрасить их или отращивать родной русый цвет? С одной стороны, конспирация больше ни к чему, потому что отныне я не разыскиваемая русской братвой беглянка. С другой стороны, мне нравится, как смотрятся тёмные волосы на контрасте с зелёными глазами. Так я похожа на ведьму, которую должны были сжечь на костре, но ей удалось сбежать.

Ну и больная у меня, конечно, фантазия.

Улыбаюсь от глупостей, что сеют смуту в голове, но зато помогают отвлечься.

Закончив дела в ванной, бреду в спальню и переодеваюсь в спортивные мягкие шорты серого цвета и такой же топ, что шёл в комплекте. Это, кстати, новые вещи, которых ранее не было в гардеробе. Видимо муж решил приодеть меня к приезду и дал указания закупить вещичек. Хоть среди покупок и преобладают в большинстве случаев домашняя одежда, всё равно его забота безумно приятна.

День идёт неспешным чередом. В сотый раз я оказываюсь без сотового телефона, поэтому слоняюсь по дому в поисках чем бы заняться. Такое чувство, что у меня на роду написано быть всё время без связи с внешним миром. Зато нет зависимости от гаджета и социальных сетей.

Да-да, успокаивай себя этим, может полегче станет.

Это не дело, надо попросить Артёма купить мне iPhone.

После обеда время, как назло, начинает тянуться безумно медленно. Иду на кухню, чтобы приготовить ужин и хоть как-то отвлечься от скуки. Все каналы на пульте от телевизора были перещёлканы по сто раз. Я успела посмотреть разные серии сериалов по типу «Друзья» и «Доктор Хаус».

Вздохнув открываю холодильник посматривая на забитые продуктами полки, в размышлениях чего бы такого сообразить. Не скажу, что я любительница готовки, но иногда хочется повозиться. Достаю свежие огурцы из специального ящика для овощей и кладу на столешницу, чтобы приготовить салатик. В последний раз, когда я наготовила на этой кухне восхитительный ужин из разных блюд и накрыла в гостиной стол, всё содержимое полетело на пол от моих же рук.

Закрываю глаза крепко их сжав, чтобы отогнать воспоминания. Когда же я уже избавлюсь от них? Хочется просто забыть, как страшный сон и двигаться дальше. Как назло, перед глазами начинает всплывать цепочка событий того вечера и последующих дней. Вот я рыдаю на полу, в то время как сердце разбито на осколки. В тот момент мне казалось, что хуже уже быть не может, но затем последовал звонок Багровского со словами, что Мишка у него и от злости всё внутри заклокотало…

Сердце начинает стучать учащённее, тёмная пучина воспоминаний затягивает меня в свою воронку всё сильнее и сильнее: вот я уже несусь в аэропорт на такси и прошу водителя поторопиться, затем бегаю среди улетающих моля продать билет на рейс…

Самара. Связанную меня везут в дом Олега. Внутри такая пустота и страх неизвестности за жизнь брата и собственную. Ненависть. Ко всем и всему живому. К амбалам сидящим по бокам от меня, что связали маленькую и хрупкую девчонку, как преступницу. А вот я лежу на полу пока мужская нога пинает меня в лужице собственной крови, стекающей изо рта. Сырой и холодный подвал, где всё тело знобит. Состояние тех дней передаётся и меня сейчас тоже начинает потряхивает. Чувствую, как упираюсь в реальности руками во что-то твёрдое, чтобы удержать равновесие.

Обречённость… отсутствие смысла жизни и желания к ней тоже, держат только мысли о брате.

Вспотевшая ладонь соскальзывает с опоры, и я обессиленно оседаю на пол, уперевшись коленями в прохладный кафель.

Не вижу ничего перед собой и это ужасно пугает, меня бросает из одного страшного воспоминания в другое то по порядку, то хаотично. Горло спирает, и я начинаю кашлять от нехватки воздуха. Вот — вот и задохнусь!..

Интуитивно нащупываю горло пытаясь растереть его ладонью, лишь бы задышать полноценно.

— Сара! — женский голос звучит, где-то отдалённо, но упорно пытается достучаться. — Сара! Дыши дорогая, ты можешь с этим справиться. Я рядом, давай, умница, — чья-то ладонь гладит меня по спине и волосам. Массирует плечи и шепчет успокаивающие слова. Эти размеренные и успокаивающие жесты заставляют сосредоточиться на них и только на них.

Я заставляю себя отбиваться от морока отвратительных воспоминаний, гоню их прочь и заставляю оставить себя в покое. Сначала это не помогает, я словно отбиваюсь от дементоров^[1], которые пытаются высосать из меня жизненную энергию, но потом вспоминаю нужное заклинание и прогоняю их.

Всхлипы, а затем рыдания вырываются из горла, когда я возвращаю себе — себя. Слёзы ручьём текут, но мягкие пальцы стирают их.