Внутри бушевал самый настоящий ураган, я готов был подорвать сраное здание без сожаления грохнув всех собравшихся, но не мог этого сделать. Моя девочка могла пострадать.

Когда этот упырь обдолбанный вякать начал, видит Бог, я хотел расстрелять его сразу же. Только вот уговор с роднёй был, что не стану развязывать войну между братвой, да и понимал, что от моих действий зависела жизнь Сары, которая в лапах гондона находилась.

Ещё уговор был, что мудака Багрянова я не убью, а передам на суд по понятиям, где решится дальнейшая судьба пидораса. Только вот, когда он в Сару пальнул, глаза мне тёмная пелена ярости накрыла. Крыша поехала мгновенно. Помню, как рванул вперёд и клал на все договорённости, как нож достал, потому что пуля в лоб — это слишком лояльная смерть. А дальше, как в тумане. Очухался, когда окровавленными руками жену к машине нёс.

Дальше Рус разбирался сам. Меня волновало только состояние Сары. Страх потерять её окончательно застилал разум. Если бы моя Лиса погибла, я обрушил бы этот город на сраные головы всей братвы, что допустила этот самовол торчка.

В больничке знатно так прихуели с моего вида и вида Сары, когда я как пёс бешеный привёз её. Надо отдать должное врачи делали всё, что могли пока я часами сходил сума у дверей операционной, а после и реанимации находясь в подвешенном состоянии.

Обошлось.

Выкарабкалась, хоть и заставила подождать пока придёт в сознании. Моя вредная.

Пока настрадавшаяся девочка без сознания была, отъезжал только пару раз и то, чтобы с братвой вопрос смерти того гондона решить и с родителями жены переговорить. Как выяснилось в процессе, этот мудак семью Сары драконил годами, так ещё и отжимал хитрыми путями имущество. Как итог — всё принадлежащее вернулось к Абрамовым, а папаня, что проиграл дочурку в карты, поехал лечиться. Добровольно. Мозги я Матвею не прочищал, просто разложил по фактам всё то, что произошло по его вине с дочерью после того, как он проиграл её блядь! Проиграл родную дочь! Это даже мою гнилую натуру заставляет охуевать каждый раз, как вспомню.

Отбрасываю из башки события, которые в напряг воспроизводить, особенно то, как мутно было наблюдать за угасающей жизнью жены, когда вёз её в больницу. Видят Высшие силы, я готов был отдать свою собственную ради её спасения. Не задумываясь.

Московская погода не щадит уже который день, снег валит херовой тучей, но девчонку это ни капли не смущает. Видно, что Сара скучает по родине и местному климату. Прости, малышка, ты будешь вынуждена вернуться вместе со мной, как бы сильно не была привязана к этим местам.

Смотря на то, как стройные ножки в джинсах и коротких уггах на ногах, пинают снег ухмыляюсь про себя с этой непосредственной пигалицы. Сколько в ней стержня, другая б давно уже в психушку слегка с такими поворотами судьбы, но только не моя.

Упрямая. Сильная. Гордость то и дело берёт вверх за такую женщину, что досталась мне.

С боем, но досталась.

Сжимаю кулак крепче.

Моя.

Лиса наклоняется, чтобы почистить ботинок, пока я как маньяк наблюдаю за каждым движением. Только бля, эта её короткая куртка, еле прикрывающая почки, бесит пиздец как. Руки так и чешутся спуститься и натянуть посильнее вниз. Интересно, Сара и раньше ходила, не парясь о своём здоровье? Не то чтобы я охуеть какой ЗОЖник, но моменты состояния жены теперь волнуют знатно. Всё-таки ей ещё наших детей вынашивать. В будущем.

Далёком будущем.

Возможно однажды мелкие и беззубые пиздючки будут бегать по нашему дому. Звать Сару — мамой, а меня — папой.

Та-а-а-к, всё Князев, баста. Совсем крыша поехала.

Как бы не гнал эти мысли, не откладывал на потом, а расширения семьи уж больно хочется.

Семья. Интересное слово, она вроде у меня и была, а по сути, то никогда и не было. Так, одно только название. Последний разговор с Сарой, где мы условились прислушиваться друг к другу, даёт понять, что в дурку я не слягу в ближайшие годы от жёсткого напряга и нервотрёпки, между нами. Да и признаться честно, давно уже пора быть потерпеливее к строптивой брюнеточке.

Загораюсь как спичка и так же быстро тухну, но последствия от дел, что успеваю наворотить за этот короткий период уже не изменить.

В голове против воли рисуется картина уютного дома, любимой женщины рядом и простого человеческого счастья. Когда ты приезжаешь заёбанный, уставший, но переступая порог всё это становится не важным. Ведь главные люди ждут тебя внутри. Я блядь даже согласен на такой же герб над камином, как тот, что весит сейчас в доме дяди за моей спиной.

Мысленно в очередной раз угораю с этого пафосного фамильного жеста. Гигантская буква «К», символизирующая Князевых, герб рода, так сказать.