Предохранитель срывает, как и последние капли самообладания. С каждым толчком наращиваю темп врываясь в узкие стенки. Жена, не сдерживаясь стонет, её пальцы то и дело хватают мои плечи в поисках опоры.

Тёмные волосы разметались по подушке, кусаю зубами подбородок, пухлые губы, оставляю засосы на шее нещадно тараня. Но мне этого мало. Под хнык протеста выхожу и повернув Сару на бок, вхожу скользя внутри, сжимая её ногу в колене для большего доступа. Сжимаю ладонями тонкую талию и ягодицы, периодически оставляя на них звонкие шлепки.

Стоны удовольствия, шлепки яиц о задницу и моё глухое рычание — только это сейчас и существует.

Я беру жену жёстко, во всевозможных позах и нещадно насаживаю на каменный член. Когда моя малышка в очередной раз содрогается, а узкие стенки лона сжимаются вокруг меня, бурно кончаю не сдерживаясь.

— Сколько женщин у тебя было до меня? — довольная кошечка лежит на моей руке, прижимаясь грудью вплотную.

— Ты первая, — оставляю звонкий шлепок на смачной заднице. — Лишила меня ты, Лиса, девственности. Обесчестила, так сказать.

— Ой, да ну тебя! Я же серьёзно спрашиваю, — надувает губки, а у меня член дёргается от безобидного движения её мимики.

Мы трахались пол ночи, и я готов ещё столько же. Настолько сильно я её хочу.

Но Саре нельзя столько нагрузок, как бы мне не хотелось продолжить рандеву.

— Лучше не делай так, — предостерегаю от греха подальше, но чертовка вытягивает губы ещё сильнее назло. — Дорогуша, вы что, нарываетесь на очередной марафон?

— Отвечай на вопрос, — не унимается засранка.

— Я похож на маньяка, который ведёт, бля, подсчёт? Много, Сар. Ответ мой тебе не понравится, какие б цифры не были.

— Во сколько лет и с кем у тебя был первый секс? — не сдаваясь, переключается на другой вопрос из арсенала имеющихся.

— Ты где начиталась этой херни, дьяволица? Каким образом твой неуёмный котелок выдаёт такое? — провожу пальцами по шее, убирая прилипшие тёмные волосы. — А чё ты больше линзы не носишь? Тебе ж нравился карий цвет, — разглядываю корни светлых волосы на контрасте с так понимаю крашенными чёрными. — И волосы разного цвета. Ты линяешь что ли, лисичка моя?

— Я соврала тебе тогда, что мне не нравятся зелёные глаза. Просто больше нет необходимости в линзах. И краситься в чёрный тоже, — девичий тон меняется. — Я делала это пока скрывалась, для конспирации. Прости, что обманывала. Теперь отвечай на мой вопрос.

Бля, как я раньше не замечал, что у неё были линзы? Лошара-слепошара.

— Мне нравятся твои зелёные, ведьминские глазки, кайф, — поощряю честность, целуя аккуратненький носик. — Ты скрытая извращенка? Почему все вопросы про секс? — ухмыляюсь, но получаю шлепок ладонью по руке. — Утром накатаю на тебя заяву. Допрос без адвоката, так ещё и побои наносишь, чертовка!

— Ах так значит, да? Пиши — пиши, но учти, если меня посадят, то ты останешься без секса надолго! — жёнушка хихикает. — Просто я хочу знать всё о твоём бурно прошлом.

— Чтобы наточить ножи поострее? Извини, имён называть не буду, не хочу в новостях по утру узнать, что несчастную грохнули прирезав, — хмурю брови, чтобы не начать ржать, но под взгляд мелкой маньячки, что ждёт, отвечаю серьёзно: — Банально, Сара. В пятнадцать с одноклассницей. Предотвращая твои вопросы, скажу заранее: это было ужасно, — останавливая бомбу замедленного действия, лежащую рядом, которая может, что-то ляпнуть, я выбеситься, а дальше, как по накатанной скандал, рассказываю подробнее, чтоб у фурии ревности не возникло: — Щеглы, которые захотели потрахаться, но опыта у обоих ноль.

— Угу. Зато сейчас хоть отбавляй, — недовольно закатывает глаза.

Ревнивица.

— А с кем был первый поцелуй? Только не говори, что с ней же! — Сара приподнимается на локтях сканируя взглядом и меня невольно выносит с её поведения. Такая глупышка.

— Первый поцелуй, моя дикая кошка, был в детском саду, — провожу большим пальцем по её нижней губе оттягивая.

— Хм, а сколько детей ты хочешь? — на вопросе о детях, мы не поднимаем ту запретную тему, но по глазам вижу, что Лиса помнит и вряд ли забудет выкидыш.

— Как минимум троих щеглов ты мне точно родишь. Двух пацанов, которые будут держать в страхе всю местную школоту и маленькую зеленоглазую и обязательно капризную засранку похожую на свою мать, — в голове рисуется образ беременной Сары, готовящей, что-то у плиты, а после и детей похожих на нас с ней.

Раньше я уж точно не задумывался о таких вещах, но смотря на эту прекрасную женщину, зверь внутри меня однозначно желает продолжения рода Князевых.

Если б год назад сказали, что я буду лежать в обнимку с женой и обсуждать пополнение, я послал бы этого долбана нахер. Но жизнь штука непредсказуемая и хер предугадаешь, куда она тебя заведёт.