Надеюсь, она не рванёт до нашего отъезда. А он всё ближе и ближе.

Состоянию Грея больше ничего не угрожает. В Чикаго Адам разобрался со всеми проблемами, и это значит, что Джон может возвращаться к прежней жизни. Единственная загвоздка – ему нужны новые документы.

С утра Джон разговаривал с Артом насчёт возвращения. Я участвовать в беседе отказалась, хотя сидела рядом и «грела уши». Брат признаёт свой косяк в том, что загнал нас с Джоном в ловушку, и искренне (нет) кается. Сказал, что подготовит всё необходимое, ведь Грею понадобится липовая биография со всеми подтверждающими документами. Это довольно-таки большой список, учитывая, что все они должны выглядеть настоящими. В общем, нужно время.

Нам остаётся только ждать и коротать оставшееся время под одной крышей.

На днях со мной связалась девушка с безумно красивым именем – Астрея – и сообщила, что она от Виктора по поводу помощи по дому. Мы обговорили удобное время и договорились на вторник, то есть на сегодня. А это значит – генеральной уборке быть!

Астрея приезжает ближе к обеду на стареньком двухдверном «Форде» серого цвета. Девушка оказывается до ужаса милой. От каждого моего слова она то и дело смущается, а её щёки заливает румянец. Астрея извиняется за то, что задержалась и не успела к обговорённому времени, так как ей пришлось сначала отвезти маму в больницу, а затем, после процедур, обратно домой. Говорит, обычно этим занимается брат, но он попал в неприятную ситуацию и теперь занят своими проблемами. Надеюсь, с ним ничего страшного не произошло.

На вид девушке не больше девятнадцати лет. Точный возраст я не уточняла, так как считаю подобные вопросы неприличными.

Вместе мы начинаем уборку со второго этажа, разойдясь по комнатам. Везде протираем пыль, меняем постель на свежую, моем ванные комнаты, протираем полы, но прежде – моем окна. Вдвоём работа идёт довольно-таки быстро. Астрея оказывается шустрой и чистоплотной девочкой. За несколько часов мы управляемся наверху и спускаемся вниз – вместе с вёдрами, тряпками и швабрами.

Отдалённые глухие удары заставляют меня прислушаться, чтобы понять их источник. Попросив девушку подождать минутку, иду на звук. Заглянув на кухню, не могу сдержать улыбки.

– Решил принять участие в работе? – я наблюдаю картину: Джон с деловым видом стоит над лежащим на столе стулом, ловко закручивая крайний шуруп в ножку.

– Заскучал без твоей компании, – оборачивается, подмигивает, но тут же возвращается к делу.

Знаю, что врёт. Я уже давно замечала, как Грей хмурится, каждый раз опускаясь на шатающиеся стулья. Пару раз даже видела, как он нарочно их дёргал, проверяя устойчивость.

– Тебе идёт, – осматриваю разложенные по порядку инструменты. – Может, в новой жизни будешь подрабатывать хэнди-меном? (Прим. автора – человек, который зарабатывает, выполняя мелкую работу по дому.)

Движения у Грея уверенные, точные, ни суеты, ни лишнего звука. Он работает спокойно, сосредоточенно, словно всю жизнь этим и занимался.

Ему чертовски идёт этот размеренный, деловой настрой. Мафиози выглядит так, будто он – простой хозяин дома за работой. Не зная, кто Джон на самом деле, я бы с лёгкостью могла принять его за обычного среднестатистического мужчину, чинящего стулья для своей семьи.

Для своей семьи? Адалин, ты совсем уже с ума сошла…

– Только если ты составишь мне компанию в виде привлекательной горничной в униформе, – без стеснения этот говнюк портит всё хорошее, что я успела надумать о нём за последние пару минут.

Не ответив, молча поднимаю обе руки вверх, демонстрируя спине Джона два средних пальца, и, развернувшись, ухожу с чувством выполненного долга.

Астрею я нахожу в ванной – она стирает тряпочки для пыли в раковине.

– Давай ты в хозяйскую спальню, я тебе её показывала в самом начале. А я возьму на себя гостиную, – распределяю обязанности, задумавшись с прищуром. Астрея кивает, улыбаясь своими белоснежными ровными зубами. – В гостиной просто окно над опасным выступом – боюсь, чтобы ты ненароком не вывалилась.

– Не волнуйтесь, я часто подрабатываю в клининге – это не проблема, – солнечный свет, пробивающийся сквозь окно из гостиной, красиво переливается на её светлых длинных волосах, и я на секунду замираю, залюбовавшись.

– Нет-нет, лучше я сама, – похлопав её по плечу, набираю чистую воду в ведро и ухожу первой.

Под гул собственных мыслей не замечаю, как быстро летит время. Мне даже не нужна музыка на фоне – её заменяет непрекращающийся галдёж в голове.

Начищая камин, не могу не думать о возвращении домой, в Нью-Рошелл. От одного только представления, что совсем скоро мне придётся покинуть это уютное гнёздышко, в груди разрастается необъяснимое волнение. Оно вытеснило трепетное ожидание, официально заняв его место.

Проведённое время на Аляске, вдали от нормального социума, сделало из меня затворницу. Не знаю, хорошо это или плохо.