– Ты! – начинаю гневную тираду, но, увидев, как Джон ставит графин обратно в холодильник, не на своё место, а на полку с молочкой, прикрикиваю: – Джон!

– Ну что опять? – оборачивается с таким лицом, будто я его уже достала.

– Ты серьёзно поставил сок в молочные продукты?!

– Да. И что? – Грей – мистер невозмутимость. Так бы и всекла ему.

– Это неправильно!

– Бога ради, как можно неправильно поставить сраную банку? – недоумевает он, захлопнув дверцу.

– Ты нарушаешь мой порядок! – заявляю с психом. Протопав к холодильнику, переставляю злосчастный сок туда, где ему и место – на полку с напитками. – Здесь каждая баночка на своём месте! Неужели так сложно соблюдать порядок?

– Ну прости, мадам Хаософобия, – скалится он. – В следующий раз проконсультируюсь с твоими йогуртами, прежде чем вторгаться на их территорию.

Я закатываю глаза, но губы предательски дрожат от сдерживаемого смеха. И так каждый раз! Не могу долго злиться на Джона. Он как что-нибудь ляпнет – и всё, моей злости как не бывало.

Конечно, он издевается, но это по-своему мило. Опять же, возвращаясь к теме перепалок и их быстрого решения.

В целом у нас всё идёт хорошо. Уверена, ещё максимум месяцок – и я вернусь домой.

А вот что касается хромоты Джона – новости неутешительные. Несмотря на скоростную реабилитацию, я стала замечать: его прихрамывание становится меньше, но не должным образом.

С Греем я переживаниями не поделилась, а вот дяде Паше позвонила. Он всегда был нашим семейным врачом. Ему доверял отец и доверяет Артём.

Павел Сергеевич говорил спокойно, почти без эмоций, как всегда. Док объяснил, что у Грея были глубокие ранения и пуля задела седалищный нерв. Он не стал смягчать и выдал: с такой травмой, даже при хорошем восстановлении, хромота, скорее всего, останется. Девяносто процентов, если говорить точно.

Я не думаю, что для Джона это станет вселенской трагедией, но без понятия – стоит ли говорить? Или он сам догадается?

Ужин доготавливается уже гораздо быстрее, потому что Джон соглашается посидеть за столом и не лезть в процесс. Пока обжаривается фарш, я быстренько перемешиваю нарезанные кубиком огурцы, помидоры и пострадавший лук. Добавляю туда салатный лист и фасоль, а затем перемешиваю.

Грей же в это время щепетильно скроллит ленту новостей. Он ужасно тоскует по своей жизни в Чикаго. Это видно невооружённым глазом, хотя он никогда об этом не говорит, а на вопросы отмахивается.

Во время трапезы мафиози не перестаёт льстить моим кулинарным способностям, нахваливая еду.

– Как вернусь домой – найму тебя личным поваром, – заявляет он, тщательно пережёвывая пищу. – Считай, карьерный рост.

– Или я найму тебя охранником, – не остаюсь в долгу я. – Будешь спать за дверью на коврике.

– Смешно, – токсично подмечает Грей, и я повторяю его выражение лица, передразнив.

Лёгкая вибрация в кармане брюк уведомляет о входящем сообщении. Достав смартфон, убеждаюсь в своей догадке, увидев на экране уведомление:

«Думаю о тебе» – гласит сообщение от Алекса с прикреплённой фотографией, на которой виднеется гостиная его дома. Судя по позе, он лежит на диване, смотрит плазму. – «Показывают твой любимый сериал на русском канале. Ничего не понимаю, но смотрю. Так ты как будто рядом.»

Я не сдерживаю смешок, представляя, как любимый лежит под русскую речь, кажущуюся ему слишком грубой.

«Когда мы его уже посмотрим вместе?» – печатаю и добавляю грустный смайлик.

«Готов приехать хоть завтра. Просто скажи "да"» – приходит незамедлительно, и на душе разливается тепло от проскочившей мысли, что Алекс не выходит из чата.

«Я в тебе не сомневаюсь» – отправляю лаконичный ответ без согласия. Писать ему в сотый раз «нет» – нет смысла. Он и так всё прекрасно понимает.

– Интересная переписка? – не упускает возможности подколоть Джон.

Про то, что у меня есть молодой человек, он, естественно, давно догадался. Смысла скрывать не было, и я вкратце подтвердила, сказав, кто он и чем занимается. А, ну ещё как мы познакомились – тоже рассказала.

– Ага, это Алекс, – подтверждаю, читая очередное входящее сообщение:

«Напиши, как будешь свободна. Я наберу».

– Строчит, как сильно соскучился? – не унимается сидящий напротив, подтрунивая надо мной.

«Окей» – быстро клацаю по экрану и откладываю телефон в сторону.

– Да. По тебе, – ёрничаю, скорчив гримасу. – Говорит, что жить без Джона Грея не сможет.

– Передай, что я не пидор, – грубит в своей манере, и я бросаю на него недовольный взгляд, поднимаясь с места.

– Зловредная вошь, – бормочу под нос, опуская грязную тарелку с приборами в раковину.

– Так чё пишет? – донимается Джон, проигнорировав моё подпорченное настроение.

Развернувшись, я собираюсь забрать со стола остальную посуду, но вижу, как этот бесстыжий берёт мой телефон без спроса.