– Моя группа выходит из синдиката. Зверюга, Факбой, Тыковка – все трое больше не будут иметь отношение к организации, и я настоятельно попрошу больше не втягивать их. Соответственно, никаких задач по машинам.

– Слышу только три имени.

– Верно, – Леон запрещает себе вздыхать. – Мы переезжаем в Штаты. Я могу взять на себя экспансию синдиката на американский рынок. За девять лет, полагаю, вы убедились в моих понятиях чести, так что можете доверить это.

Худшая работа на свете. Леон, по сути, подписывается на многолетнюю кабалу без возможности выкупа: если он возьмет на себя дела синдиката в другой стране, Бакстон больше не позволит ему уйти, и никакие деньги этому не помогут.

Зато его друзья будут свободны, хотя за последний год они перестали так друг друга называть. Девять лет совместного пребывания в дерьме сделали их настоящими братьями, и плевать, какая кровь течет в венах каждого. Именно поэтому Леон готов продать себя в обмен на них: это то, что должен сделать брат.

– Как ты собираешься помочь синдикату в Нью-Йорке? – насмешливо спрашивает Бакстон.

– Завербую нужных людей, займусь наладкой процессов. Америка – земля возможностей для всех, почему бы не распространить эти перспективы и на нас? Или у вас нет интересов в этой локации?

Бакстон замолкает на добрую минуту, обдумывая предложение. Леон концентрируется на его лице, пытаясь считать эмоции: сейчас он взвешивает за и против, но к чему больше склоняется? Сомневается, что Леон сдержит слово? Вряд ли, у него нет поводов ему не верить. Скорее пытается понять, где таится наибольшая выгода.

Все довольно очевидно: как минимум оборот оружия сгенерирует синдикату такую комиссию, что барон сможет купать своих любимых балканских шлюх в черной икре, слизывая остатки прямо с их вагин. И он точно заинтересован в этом лакомом куске бизнеса, тем более что контроль даже над десятью процентами рынка в Штатах превратит синдикат в неостановимую машину.

– Что ж, – нарушает молчание Бакстон. – Ты наконец пришел с хорошим предложением. Я согласен, тебе давно пора развиваться в профессии, а то ты совсем застрял в своей провинции.

– Конечно, сэр, – поглаживает его эго Леон.

– А чем вы собираетесь заниматься в Штатах с друзьями?

– Тем самым легальным бизнесом, о котором я говорил. Продавать свои изобретения.

– Может, тебе нужна ссуда из общака? Только скажи, организую.

– Нет необходимости, – широко улыбается Леон. – Мы накопили достаточно, чтобы справиться с этим.

На самом деле их денег не хватит и на полгода, но эту проблему он будет решать на месте. Есть несколько вариантов получить легальные инвестиции, и Леон планирует остановиться именно на них. Взять хоть пенни из общака – это добровольно набросить себе на шею петлю. А у него и так достаточно нематериальных долгов.

– Как ты вырос, мой мальчик, – с гордостью произносит Бакстон. – Стал настоящим мужчиной.

Нью-Йорк, май 2019

Леон все больше доверяет Зои. Наверное, это паршиво: кто знает, возможно, она специально усыпляет его бдительность, чтобы втереться в доверие и получить информацию. Вот только интуиция подсказывает, что это чушь.

Со всей ее независимостью, амбициями и невыносимым характером Зои на деле оказывается тем еще солнечным зайчиком. Их моменты не подделать: ужимки, когда он заставляет ее ужинать или завтракать, наморщенный в задумчивости нос, смех над его шутками. И когда в ее инопланетных глазах усталость сменяется радостью, и когда она каждый раз останавливается на пороге, чтобы войти, как серьезный человек, но взмахи рук выдают предвкушающую приключение девчонку.

Зои Харпер может оказаться его самой крупной находкой за осознанную жизнь. Или самым большим разочарованием, все будет зависеть от нее. Вот только Леон не может заставить себя снова осторожничать, как делал это в общении с большинством людей и уж точно с каждой нижней.

Что с ним? Устал скрываться? Или подсознательно стремится к тому, чтобы его раскрыли, ведь больше не может жить в созданном своими руками мире? До боли хочется быть откровенным хоть с кем-то – и Зои пока единственная, кто подходит на эту роль. Не только из-за строгого контракта, тот скорее формальная мелочь, которая никого не остановит. Но и потому, что ее не заденет.

В отличие от братьев, Кэтрин и Джанин, она не замешана в делах «Феллоу Хэнд». Как сторонний наблюдатель в его жизни, Зои действительно может помочь. Тем более что между ними меньше ненужных чувств, чем он испытывает даже к Кэтрин, которая забралась под кожу и успела стать настоящей сестрой.

После ужина они устраиваются на диване. Зои с видимым удовольствием вытягивает ноги, укладывает голову Леону на колени и позволяет запустить пальцы в свои мягкие волосы. Золото переливается между костяшек, отвлекая от проблем и давая необъяснимое ощущение комфорта.

– У тебя был вопрос, – напоминает Зои.

– Мы еще не все твои обсудили, – невольно улыбается Леон, когда очередной непослушный локон выскальзывает и падает на диван под гнетом гравитации. – Зачем тебе эта война?