Чушь. Он же предупреждал: тринадцать лет без осечек. Не стоит принимать заботу за любовь, Зои слишком умна, чтобы это путать. Даже несмотря на его нежные взгляды, ночные объятия, когда Леон просто не выпускает ее из рук, и зашкаливающий уровень откровенности в их разговорах.

Она даже знает: ему до безумия нравится родинка под ее коленкой. И сама призналась, что неровно дышит к его круглому шраму на бедре. Они посвящают друг друга в темные сексуальные фантазии, а еще он больше доверяет ей, потому что все шире приоткрывает завесу над своей ролью в синдикате. Зои не планирует предавать это доверие: оно ощущается настолько хрупким и ранимым, что она в жизни не смогла бы обмануть его.

– Зои, Зои, алло, добрый вечер! – раздается из динамиков голос Руби.

– Какое платье взять для похода в Национальный театр, черное или синее? – появляется перед камерой Зои.

– Вы туда в театр едете?

– Конечно. Я не могу пропустить возможность увидеть новую постановку «Антония и Клеопатры», тем более что Рэйф Файнс в главной роли.

– Начинаю понимать, зачем тебе Леон, – задумчиво кивает Саммер. – У него есть друзья?

– Братья, но они заняты.

– Черт, почему вы не познакомились раньше?

– Так, девочки, – хлопает в ладоши Руби. – Мы с вами скоро перестанем проходить тест Бекдел. У меня вопрос.

– Возьму черное.

– Да послушай ты. Расскажи, что там у тебя за война на работе? Как вы с Дюбуа все решили?

– Не хочу об этом.

Вчерашний разговор с Леоном оставил неприятную горечь во рту: Зои хотелось бы провести пару часов в тишине, чтобы переосмыслить его. Но Руби не может угомониться.

– Вы перешли в открытую конфронтацию?

– Ладно, – снова садится на кровать Зои. – Начнем с того, что у меня есть союзники.

* * *

Леон забирает ее чемодан и подхватывает с ленты свою сумку. Зои не может устоять на месте от нетерпения: впервые в Лондоне. Она вообще мало где была: каникулы с родителями не проходили дальше Карибов, а единственная вылазка с подружками ограничилась колониальной архитектурой Буэнос-Айреса, а потом они плавно перетекли паромом в Уругвай, с его спокойными белыми пляжами, дешевой выпивкой и легализованной травой.

Получается, это первый раз, когда Зои пересекает океан… с ума сойти. И куда она попадает? В Лондон! Город Шекспира и Диккенса, место, где родилось столько прекрасных произведений. Она всматривается в лица людей, пытаясь понять, что в них такого особенного.

– Ты куда-то торопишься? – уточняет Леон.

Сегодня даже его очки кажутся ужасно английскими. Зои оглядывается и корчит ему рожу, не в состоянии сдержать предвкушение приключения.

– В Лондон, – отвечает она. – А мы попадем на вокзал Кингс-Кросс?

– И в Шекспировский «Глобус», и на Бейкер-стрит, и в дом Китса, – обещает он. – Ты давно их не видела?

– Никогда.

– Что?! Я был уверен, что ты приезжала в Лондон.

– Давай не терять времени: ты собирался сегодня на свои скучные встречи?

– Да, принцесса. Но сейчас в Лондоне шесть утра, в то время как на твоих внутренних часах ночь. Тебе нужно поспать.

– Ты с ума сошел, зачем нам здесь сон? И потом, я неплохо выспалась.

– Если ты о последних двух часах полета, когда мне пришлось натянуть повязку тебе на глаза и приказать спать, этого недостаточно.

– Мы потеряем время, – спорит Зои. – Пока доедем, пока заселимся, уже сколько пройдет?

– Два с половиной часа, – улыбается Леон. – И еще хотя бы три ты поспишь. Я как раз постараюсь решить один из двух своих вопросов.

Зои совсем не чувствует себя сонной. Боже, тут же еще дом Китса?! Ни в коем случае нельзя проспать столько достопримечательностей – до ее отпуска минимум полгода, и она даже не уверена, что снова попадет в Лондон так быстро. Боже, и с чего ей начать?

Они выходят к стоянке такси, и Леон тут же загружает вещи в багажник одного из них. Зои усаживается на заднее сиденье, повинуясь ему, открывшему дверь, и еле дожидается, когда он окажется рядом с ней.

– Это называется «кэб»? – уточняет она.

Плевать, если выглядит глупо. Леон видел ее растянутую на перекладине и ее же вверх задницей. Он даже сам мыл ее однажды, когда она настолько устала на работе, что руки не поднимались. Вряд ли его смутит тупой вопрос.

– «Убер», мам, – бодро откликается водитель.

– «Мам»? – округляет глаза Зои.

– Он имел в виду «мэм», – спокойно поясняет Леон. – Это просто произношение. Большинство англичан так говорят.

– Подожди, – ошарашенно застывает она. – В сериале «Телохранитель», который вышел в прошлом году… Она не его мама?

– Нет, конечно. Ты серьезно думала, что он спит с матерью?

– Это британские сериалы, в них может произойти вообще что угодно!

– Когда тебе в следующий раз покажется странным британский сериал, – переплетает их пальцы Леон, – позвони мне, принцесса.