– Ладно, – подавляет злость Леон. – Однако мы больше не можем ждать. Понимаю, отдел достался тебе в кризисе, к которому ты была не готова. Но мне бы хотелось, чтобы мы хотя бы легли в направлении выхода из этого кризиса.

– Совсем не понимаю, что делать. – Она поднимает глаза, полные слез. – Мистер Гамильтон, можно мне уволиться?

– Можно, – пожимает плечами он. – Вот только не стоит. Не стоит увольняться, когда находишься на собственном дне, потому что следующую работу начнешь в глубоком эмоциональном минусе. Я бы советовал тебе выкарабкаться вместе с нами и только потом принимать решение.

– Просто уже не знаю, кто я.

– Давай разбираться вместе, – ободряюще улыбается Леон. – А пока поступим так: сертифицируйте то, что уже сделали по органайзеру. Пусть будет… дороже, чем мы планировали. Может, получится сторговаться на материалах.

Они заканчивают очередную бесполезную встречу, и когда Майя уходит, прочие дела на сегодня хочется отменить. Но даже в самом дальнем углу офиса его не оставляют в покое.

– Ой, занят он, другим эти сказки рассказывай, – звучит сердитый голос Кэтрин. – Я иду.

Без стука, без предупреждения – Леон уже выучил типичные привычки миссис Гибсон. Ей все можно, особенно когда стал заметен округлившийся живот. Он больше не пытается установить хоть какие-то правила. Тем более ее наглость в основном распространяется только на него: с остальными Кэтрин ведет себя куда спокойнее и вежливее, а Джанин так и вовсе молится на нее.

Почему так, интересно? Потому что за последнее время их отношения слишком сильно стали близки к понятию «дружба»?

– У меня вопрос, – вламывается в кабинет Кэтрин. – Что ты опять наговорил Майе?

– Добрый день, миссис Гибсон.

– Не начинай. – Она грациозно опускается в кресло напротив. – Во-первых, ты обещал сегодня держать меня за руку на УЗИ…

Точно! Он не просто забыл о самом обещании, он даже не внес это в свой календарь. Леон незаметно передвигает встречу с Джеком на вечер, пока Кэтрин как ни в чем не бывало продолжает:

– Во-вторых, у меня есть к тебе дело.

– Выкладывай, – поворачивается он.

– Это очень неловко и даже больно, – признается Кэтрин. – Тридцатого июня годовщина нашей с Томом свадьбы, и у меня на этот день два билета на Гран-при Австрии.

Леон сдвигает брови, но она останавливает его эмоции жестом.

– Знаю, для тебя это тяжелая тема. Но я подарила билеты Тому на день рождения и не хочу, чтобы они пропали. Сердцем чувствую, что «Феррари» обязаны взять этот Гран-при, и потом… Что еще я могу сделать в день нашей годовщины? Рыдать в кровати?

– Угомонись, – просит Леон.

– Опять много говорю?

– Рвано. Давай по порядку: ты имеешь в виду Гран-при «Формулы-1»?

– Какой еще?

– Я года четыре не смотрел ни одной гонки, – признается он. – Ты уверена, что хочешь поехать со мной?

– Гэри и Джек вообще ни одной толком не видели, – разводит руками Кэтрин. – С ними, что ли, ехать?

– Тридцатое июня… – Леон проверяет календарь. – Хорошо, я поеду с тобой.

– Отлично! Я куплю тебе форму, и помни: мы болеем за «Феррари».

От того, насколько Кэтрин иногда похожа на Тыковку, у Леона сжимается сердце. Он понимает, что ей сейчас тяжело говорить и эта многословность – признак боли, а не веселья. Хотелось бы ему, чтобы его защитные механизмы работали так же.

– Теперь дай поработать.

– Не спеши. – Кэтрин машинально кладет руку на живот. В последнее время она часто так делает. – Леон, давай будем честными: ты выдавил Майю, как тюбик от зубной пасты.

– Это обвинение?

– Факт. Тебе нужен изобретатель. Я навела кое-какие справки… Один из парней концерна в Ингольштадте готов покинуть родное предприятие и попытать удачи в Нью-Йорке.

– Ты меня опять пугаешь.

– А сейчас чем? Мы можем схантить изобретателя из концерна! Он знаком с Томом и будет гордиться должностью в нашей компании.

«Нашей». А она молодец: в последнее время забирает на себя все больше обязанностей, быстро вливается в нюансы работы и даже заставила Леона объяснить ей каждую строчку ОПУ. Гэри и Джек, да почти каждый в их офисе, отмечают, насколько Кэтрин цепкая и внимательная.

– Я обсудила с Джанин, – добавляет она. – У нас есть возможность сделать одну рабочую визу, особенно с учетом его образования и опыта. Если поедем в Австрию, можем сначала прилететь в Мюнхен. Нам организуют встречу.

– Ничего себе. Ты уже приняла кадровые решения и теперь зашла сообщить?

– Всего лишь подготовила почву.

Кэтрин смотрит на него как на идиота, даже брови вопросительно поднимает. А может, она правда бесчестная голддигерша? Умудряется ломать Леона через колено каждый раз, когда ей что-то нужно.

Вспоминается ее лицо там, в Сеуле. Зареванная девчонка в футболке с Бэтменом. Нет, это не захват власти, а помощь. Кто-то в мире все еще способен на нее.

– Ладно, – сдается Леон. – Скажи Эмилии, чтобы подобрала нам билеты.