– Да пошел он на хуй, – широко улыбнулся Рэй, и в его глазах вдруг загорелись озорные огоньки. – С любым вопросом приходи ко мне. Значит, блокчейн… Это всего лишь технология, которая дает хранить и управлять данными. Представь, что любую запись невозможно изменить…

Где-то в середине января

 Нам с Рэем нельзя было появляться в офисе одновременно. Обычно я выходила первой, делала небольшой круг, обходя здание со стороны метро, а он приходил чуть позже. И еще мы начали гораздо меньше общаться на работе.

Убрало ли это подозрения в том, что мы трахаемся? Ну, что-то вроде того. Лула, храни господь ее непосредственность, успела сообщить мне, что после рождественского ужина, где Рэй мало того что танцевал со мной, так еще и вывел меня из зала за руку, все уверились: если до Рождества мы не спали, то уж в тот вечер – точно. И кстати, я лишилась некоторой доли внимания от Гаурава и Хэмиша. Но это были совсем мелочи, и мы уже постепенно возвращались к нормальным отношениям.

Но то, что после выхода в офис Рэй перестал так много времени проводить в нашем кабинете, о чем я сама его попросила, убедило всех в том, что после того ужина мы не продолжили отношения. И теперь я не могла даже нормально сходить на ланч, чтобы не поймать два-три сочувственных взгляда.

«Он ей воспользовался», – сказала какая-то девушка из продаж своей подруге, когда заметила меня в коридоре.

Знала бы она, сколько раз и в каких позах. Вот уж кому точно бы не понравилось.

В это утро Рэй проснулся раньше обычного и так аккуратно пытался спихнуть с себя мои руки, что встревожил еще больше.

– Спи пока, – произнес он тихо, – мне нужно уйти пораньше.

– Я здесь одна не останусь.

– Глупости. Просто захлопни за собой дверь.

– Нет, нет, нет, – сонно сползла на пол я. – Как только ты уходишь, Чаушеску угрожает мне.

– Уна, умоляю…

– Вот как ты его назвал, так он себя и ведет.

Словно в ответ на мои слова, Чаушеску в новом красном свитере зашел вслед за Рэем в ванную. Оттуда послышался смешок.

– Оговаривает тебя, да? Обижает.

Голос Рэя утонул в шуме воды. Я накинула свой халат и отправилась на кухню. У меня тоже были обязанности в этом доме: завтрак. Без меня здесь никто не ел до обеда, а я не выжила бы до ланча на голодный желудок.

Раз уже пришла на кухню, нужно было сделать кофе. Секрет запаха, исходившего от Рэя на работе, оказался очень простым. Здоровенная лохань, в которой обычные люди носили в офис воду, заполнялась доверху черным кофе из гигантской капельной кофеварки, и на этом он жил. Рассказы о том, что на ланч он ходил домой, подтвердились: Рэй действительно возвращался. Чтобы пополнить лохань! И по-быстрому заточить сэндвич.

На Новый год Эрик испек мне булочки. Здесь же холодильник был почти пуст. На работе Рэй потреблял кофе, а дома спокойно возвращался к своим изысканным рецептам чая и заказу доставки.

– Я с ним договорился, – появился на кухне он, промакивая мокрые волосы полотенцем. – Сегодня обойдется без пыток.

Чаушеску у него за спиной смотрел на меня так, будто, если бы мог, провел бы пальцем по шее, чтобы объяснить, что думает об этих договоренностях.

– Да нет, все в порядке. Прогуляюсь по району, к тому же сегодня моя очередь покупать кофе на всех.

– Где ты его берешь?

– Пойдем, покажу, – я подвела Рэя к окну и ткнула пальцем вниз, – вон, на углу.

– Сходи на Кэбот-сквер. Там кофе лучше, а булочки просто разрыв.

Его голос, оказывается, умел быть таким уютным… Я даже задержалась в этом моменте, где Рэй говорил простые вещи и они звучали так, словно мы не находились в квартире у садиста. Словно вчера он не заставлял меня выть, пока горячий воск заливал мой гиперчувствительный живот.

– Позавтракай, пожалуйста, – попросила я, стряхнув воспоминания. – И хорошая идея, зайду туда.

– Возьми и мне булочку. Если вернешься в офис до половины восьмого, там еще никого не будет.

Рэй задумчиво посмотрел на тосты, промазанные джемом, – мои кулинарные способности все время вызывали у него сомнения, – но лохань, которую я держала в заложниках, стала более весомым аргументом.

– Тебе необязательно меня кормить, в курсе?

– Это не для тебя, я спасаю весь офис. По статистике, в дни, когда завтракаешь, ты меньше издеваешься над нами.

– Спасибо, что сообщила, теперь я буду отслеживать это, – сухо ответил Рэй, – чтобы издеваться над вами во все дни одинаково.

– Тебе просто нравится приносить боль?

– Как ты догадалась? – Его взгляд скользнул по моему телу.

– Садист.

– Аферистка.

Чаушеску воспользовался нашей небольшой перепалкой и залез лапой в тарелку, но Рэй привычным жестом перехватил ее.