– Вот поэтому я не люблю есть дома.

– Просто воспитай кота.

– Знаешь, – повернулся Рэй к Чаушеску, – твоя идея пытать ее в подвале была не так уж плоха.

– Чему ты только его учишь?

– Вряд ли я могу чему-то научить гения Карпат, – погладил тот кота, – так что будь осторожнее.

Их отношения были даже милыми. Чаушеску обожал своего хозяина и часто искал внимания, требуя то взять себя на ручки, то погладить, то просто поговорить. Он был довольно молчаливым, я всего пару раз слышала его тонкий детский голосок.

Когда я вынудила Рэя позавтракать и собралась на работу сама, мы едва не столкнулись на пороге спальни.

– Прости, – отодвинулась я. – Ты готов?

– Один момент. Когда ты видишься с Эриком?

– Завтра, – постаралась вспомнить я. – Завтра ведь пятница? Я еду к нему.

– Поздно. Напиши сегодня. Вам нужно обсудить наши прогнозы по биотехнологиям. Пусть сбрасывает, если у него есть.

– Если именно так скажу, это будет выглядеть подозрительно.

– Ладно. Тогда передай, что на следующей неделе Маргарет Сонмайер будут брать, и сегодняшний рост для ее компании «Плазма инк» – последний.

– Я почитаю об этой конторе, ладно? Иначе не смогу объяснить, если будут дополнительные вопросы.

– Это всегда забавно, – хмыкнул Рэй. – Как ты стараешься во всем разобраться, даже если не нужно.

Вот это уже прозвучало обидно, но я не успела недовольно свести брови, как между ними лег палец Рэя.

– Это комплимент.

Выйдя наружу, я пошла по привычному кругу, но свернула не налево, к Аппер-Банк-стрит, а направо, к скверу. Январский воздух был холодным и кусачим, под ногами хрустел тонкий слой свежего снега, который, впрочем, грозился растаять уже к полудню, превратившись в кашу.

По улицам стелился низкий молочный туман. Через полчаса Канэри-Уорф начнет заполняться людьми, привычно спешащими в огромные небоскребы, в свои огороженные пластиком полукоробочки, запертые в коробочках попросторнее.

Здесь воздух вечно пах амбициями, и поэтому уютная квартира Рэя так выбивалась из общей картины. Но сейчас, пока я шла по темным улицам, чужие эмоции не так заглушали это место. Мрачное, бездушное и слишком современное – один из тех районов Лондона, где история города не чувствуется вовсе. Собачий остров, лучше названия не придумать.

Симпатичная смуглая бариста в той самой кофейне едва подготовилась к новому дню и даже удивилась, увидев меня. Кажется, я стала ее первым посетителем. Ну да, Рэй спустился на работу к семи утра, а в такое время сюда приезжали только сумасшедшие. Местных тоже не было видно.

Пока бариста занималась моим заказом, я, воспользовавшись отсутствием очереди, села за небольшую стойку у витрины, откуда открывался чудесный вид на еще одну стеклянную коробку. Других здесь практически не встречалось.

Золоченые буквы над одним из входов блестели, как новенькие, и подсветка над ними пробивалась даже сквозь туман. «Инвестиционный банк Хьюз». Название было смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, откуда. Может, в офисе его обсуждали?

Мне нравилось ночевать у Рэя, даже с огромным недостатком в виде Чаушеску. Вчера за вечер я получила два оргазма подряд – кто бы знал, что так тоже можно. Еще бы кожа заживала быстрее…

Рэй был настойчивым и все время повторял: мы не достигли моих границ восприятия боли. Хотя горячий воск и кожаная плеть с хвостами – кажется, она называлась флоггером, – явно о них потерлись.

Странно было воспринимать себя в новой роли. Никогда бы не додумалась, что я мазохистка, да и мне всегда казалось, будто это жалкие извращенцы, которым стоит сходить к психотерапевту. И вот Уна Боннер, жалкая извращенка, два раза подряд кончает от того, что ее трахают в задницу, капают воском на живот и хлещут по груди. Да, настолько все было плохо. Даже хотелось повторить.

Перестали ли мы трахаться с Эриком? Конечно нет. После того как Рэй находил новые способы возбуждающе оскорблять меня, слышать похвалу от рычащего во время секса Эрика было глотком свежего воздуха и заставляло мои соски каменеть.

Насколько не в порядке я была, если меня возбуждало и то, и то?

Насколько сумасшедшей я оказалась, если не планировала останавливаться? Наоборот: самой сладкой мечтой в последние дни становилось посмотреть, как они справились бы, если бы трахали меня вдвоем. Жаль, что это точно было недостижимо. Но если бы у меня оставались силы на мастурбацию, я бы представляла в своей голове именно это.

В тумане по направлению к кофейне двигалась одинокая фигура. Фонари немного рассеяли плотный влажный воздух, и в этот момент мне удалось узнать добротное, сшитое личным портным двубортное пальто Хэмиша, которое чуть натягивалось на подкачанной спине. Я даже проверила время – он никогда не появлялся на работе настолько рано.